Значит, сова, пёс и крыса – сообщники медведя, который едва не убил его в ту ночь в горах?
Сердце Ноэля стучало как сумасшедшее, кровь шумела в ушах. Во что он вляпался?
– Не бойся, – сказала крыса. – С тобой ничего не случится, Ноэль.
– Откуда ты знаешь моё имя? – спросил Ноэль.
– Хватит! Ты дал мне честное слово, что больше не будешь задавать вопросов.
– Как тебя зовут? – поинтересовался Ноэль. – Уж это-то ты мне можешь сказать.
– У крыс нет имён, – возразила крыса. – У нас нет времени на такую чепуху. Если хочешь, можешь называть меня Двадцать девятой.
– Почему именно Двадцать девятой? – Ноэль нахмурил лоб. – А номер Первый существует?
– Разумеется, – ответила Двадцать девятая. – Это мой самый старший брат. Он родился вместе со Второй, Третьим, Четвёртым, Пятой, Шестой, Седьмым, Восьмой, Девятым и Десятым. Вторая, Пятая, Шестая и Восьмая – самки, остальные – самцы. Кстати, Восьмая тоже будет в той школе, в которую тебя приведут.
– В какой школе? – спросил Ноэль.
– Ах, чёрт! – тихо пробормотала Двадцать девятая. Видимо, крыса проболталась.
– Значит, я пойду в школу… – Которая находилась на Островах злых животных. Всё становилось ещё более загадочным. – И чему там учат?
– Там учат познавать самих себя, – нерешительно ответила крыса. – И других учеников тоже.
– И всё?
– Это сложно.
– Ты ходила в эту школу? – спросил Ноэль.
Он услышал тихий шорох в темноте. Крыса переминалась с ноги на ногу.
– Меня не взяли. – В голосе крысы послышались сердитые нотки.
– Но твоего брата взяли.
– Восьмая – это самка. Я ведь уже говорила. Ты что, не слушал?
– А почему тебя не взяли?
– Мне бы не хотелось об этом говорить, – призналась крыса.
– Ладно, как хочешь. – Ноэль съехал по стене вниз и скрестил руки на затылке. – А почему ты раньше со мной не разговаривала? – спросил он. – В темноте было так чертовски скучно! А я и не догадывался, что ты меня понимаешь.
– Ну, да… – Крыса снова беспокойно засеменила. – Дело в том, что… – в её голосе послышалось смущение.
– В чём? – с любопытством спросил Ноэль. – Ну же, говори! Кроме нас, здесь никого нет.
– Ты был мне противен, – пропищала Двадцать девятая. – Вы, люди, кажетесь крысам не слишком привлекательными.
Ноэль вспомнил о собственном отвращении к крысе и расхохотался.
– Крыса, которая испытывает отвращение к людям, – вот это жесть!
– Почему жесть?
– Ну, обычно бывает наоборот, – объяснил Ноэль. – Мы, люди, считаем крыс мерзопакостными.
– Но для этого уж точно нет причин, – возмущённо возразила Двадцать девятая. – Крысы – чистоплотные животные. Это вы, люди, всюду разбрасываете мусор. Если бы мы за вами не подбирали, весь мир превратился бы в сплошную помойку. Всюду была бы грязь и остатки пищи.
– Я ещё никогда не смотрел на это под таким углом, – признался Ноэль. Мгновение он задумчиво смотрел в темноту. – А почему ты умеешь разговаривать? – осведомился он.
– А почему я не должна уметь? – ответила крыса вопросом на вопрос. – Ты ведь умеешь.
– Но не так, как ты. Твой голос звучит в моей голове.
– Мы, крысы, очень способны к языкам. – Или Двадцать девятая прикидывалась дурочкой, или и правда не понимала, что Ноэль имеет в виду. – А ты задаёшь слишком много вопросов, учитывая то, что поклялся прекратить.
– Ну, хорошо, – сказал Ноэль. – Больше никаких вопросов. Расскажи о себе. Ты давно плаваешь на этом судне?
– Я родилась на борту. Как и все мои братья и сёстры. Со временем большинство из них покинули корабль, а я всегда была здесь, если не считать коротких вылазок. Как и моя мама. Впрочем, два месяца назад в порту Лиссабона её поймала кошка. Моя бедная мамочка! И мы, несчастные её дети. Теперь мы сироты, все сто восемьдесят отпрысков.
– У тебя сто восемьдесят братьев и сестёр? – изумлённо спросил Ноэль.
– Сто семьдесят девять. Сто восьмидесятая – это я. Большинство из нас находится где-то в пути на суднах. Мы – семейство мореходов, и море у нас в крови, уже несколько поколений. Своего отца я не увидела. Мужчины-крысы – это сплошная иллюзия, мираж, они нисколечко не заботятся о своём потомстве. Весь груз ложится на плечи бедной мамы. Я ведь и сама мать, поэтому знаю, о чём говорю. – Она громко вздохнула. – Я родила одиннадцать детей, шесть девочек, пять мальчиков, и…