На острове творцов проживало особенно много ночных животных, поэтому в это время почти все спали. Зато можно было спокойно полюбоваться созданными на острове предметами искусства.
Ноэль с восхищением смотрел на гигантскую паутину с вплетёнными сверкающими жемчужинами, на фреску из мха, лишайников и тёмно-красной краски, напомнившей ему свернувшуюся кровь, на хрупкую скульптуру из травинок и капель росы.
После этого Пуазон повела его на улицу Музыкантов, расположенную на задней части острова. Здесь как раз проходил концерт: три сверчка, муравьед и яркий попугай играли необыкновенную, прекрасную музыку. В воде танцевало несколько медуз.
Ноэль провёл бы на острове творцов ещё много-много часов, если бы Пуазон не потащила его дальше.
На Шестом острове, острове хранителей, воздух был наполнен тихим бульканьем, журчанием и плеском. Всюду текла вода. Ручейки и узкие речушки сплетались и извивались вокруг мягких зелёных холмов. Часто русла рек расширялись и превращались в прозрачные озёра или тёмно-зелёные пруды.
Ученики жили в маленьких деревянных домиках, на плоских крышах которых росла трава. Дома соединяли деревянные настилы. Перед одним из домов стоял пингвин, а рядом сидел крупный крот. Его коренастое грязно-серое туловище было покрыто тёмными пятнами и толстыми бородавками.
Животные были до того погружены в свой разговор, что заметили Ноэля лишь тогда, когда он оказался рядом.
– О, привет! – Пингвин увидел его первым. – Новое лицо на острове.
– Это Ноэль! – крикнула Пуазон с плеча Ноэля. – Я показываю ему Интернат. Ноэль, знакомься: это миссис Ага и Эдуард. Миссис Ага руководит островом и нашим архивом. Если она о чём-то не знает, значит, того не было.
– Ноэль. – Пингвин расправил крылья. – Ну… гм-м… я ожидал, что ты окажешься блондином. А ты какой-то другой…
– Эдуард, – произнесла кротиха мягким, низким голосом. Лишь одно это слово, но его оказалось достаточно. Пингвин засунул клюв под правое крыло, как будто что-то там искал.
– Почему ты ожидал, что я буду блондином? – спросил Ноэль.
– Ах, Эдуард порой слишком много болтает. – Миссис Ага повернула голову к Ноэлю. Её зрачки представляли собой вертикальные полоски, окружённые золотистой радужной оболочкой. – Ты приехал на экзамен?
Ноэль кивнул.
– Но вначале я должен выучить язык мыслей.
– Это неотъемлемое условие, – согласилась миссис Ага. – Нравится ли тебе на Таинственных островах, Ноэль?
– Нравится, – ответил Ноэль. В это мгновение он осознал, что это слишком мягко сказано. Таинственные острова – это место, о котором он мечтал всю жизнь. Хотя и не знал о его существовании. – Я не хочу отсюда уезжать, – тихо добавил он.
– Как и большинство из нас, – подхватила миссис Ага.
Пингвин снова вынул голову из-под крыла.
– Тогда ни пуха ни пера на экзамене, – крякнул он.
– К чёрту, – сказала миссис Ага.
– Спасибо, – ответил Ноэль.
Он вспомнил Двадцать девятую, крысу, которая не сдала вступительный экзамен и теперь плавала на грузовом судне, вместо того чтобы жить в Интернате. Но она, по крайней мере, стала помощником, что бы это ни значило. Неизвестно, удастся ли Ноэлю заработать хоть этот статус.
– А что произойдёт, если я не сдам экзамен? – спросил он. – Я же могу всем рассказать о Таинственных островах.
Опередив всех, Пуазон воскликнула:
– Да кто же думает о таком сейчас?
– И то правда, – сказала кротиха. – Ты ещё даже не приступил к экзамену.
– Кроме того, они не дадут тебе провалиться, – крякнул пингвин. – Я имею в виду – кто, если не ты…
– Эдуард! – Прежде мягкий голос миссис Ага прозвучал громко и раздражённо.
– Что? – недоумённо спросил Ноэль.
Пингвин убрал клювом с груди невидимую пылинку.
– Вы так и не ответили на мой вопрос! – настаивал Ноэль. – Что произойдёт, если кто-то не сдаст экзамен? Его утопят в море, или что? – Он собирался пошутить, но его голос предательски дрожал.
Наступила неприятная тишина.
– Всё сложно, – наконец, сказала миссис Ата. – Об этом тебе лучше поговорить с миссис Моа.