ВОК! ВОК! ВОК-ВОК-ВОК!
В лодке плескалась вода, её уровень доходил до щиколоток, и было ясно, что ещё пара секунд – и дельфины перевернут его судёнышко.
Охваченный страхом Ноэль посмотрел на берег ближайшего острова. До него было полкилометра, не меньше. Он не сомневался, что дельфины сделают всё, чтобы помешать ему туда добраться.
Из моря снова выпрыгнуло блестящее обтекаемое тело, за ним – второе, а с другой стороны лодки – третье. Дельфины повернулись вокруг своей оси и почти одновременно плюхнулись в воду. Брызги взлетели на несколько метров. Лодка зачерпнула воды, и Ноэль откинулся назад, иначе бы он утонул.
Солёная вода заполнила глаза, нос и лёгкие. Бушующее море исчезло в пенном водяном тумане, всюду что-то брызгало, булькало и гудело. Ноэля окружала целая стая разъярённых животных.
Он соскользнул на пол. Упершись ногами в хвост лодки, он крепко вцепился руками в скамейку. Хотя отлично понимал, что это бесполезно. Против такой осады у него никаких шансов. Что сделают с ним дельфины, едва он окажется в воде? Лучше об этом не думать.
Ноэль ещё крепче впился пальцами в скамейку и почувствовал удар. Деревянный пол под ним треснул. Он зажмурился в ожидании последнего, решающего толчка.
Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Море успокоилось, и только его лодка мягко раскачивалась из стороны в сторону.
Ноэль протёр глаза, медленно поднял голову и огляделся по сторонам. Дельфины бесследно исчезли.
Зато он увидел группу акул, которые стремительно мчались к горизонту.
Ноэль смотрел им вслед, постепенно соображая, что произошло. Хищные рыбы напали на дельфинов и прогнали их. И спасли ему жизнь.
Миссис Окабу поджидала Ноэля у пристани. Когда он выбрался из лодки, она бросилась к нему с громким хрюканьем. В первый момент он испуганно отпрянул: неужели и хозяйка дома решила его атаковать?
Но миссис Окабу была счастлива его видеть. Она сопела и тёрлась большим черепом о его промокшие штанины.
– Ну, вот и ты, наконец, – услышал он в своей голове её низкий голос. – Я так волновалась! – Только теперь она заметила, какой он мокрый.
– Что произошло? – сопя, осведомилась она.
Он рассказал ей о нападении дельфинов, а о своей вылазке на Четвёртый остров благоразумно умолчал. Ему не хотелось объяснять кабанихе, что он там искал. Или, тем более, кого.
– Не может быть! – зафыркала миссис Окабу. – Как только тебе в голову пришла такая дурацкая мысль – поплыть на лодке? Да ещё никого об этом не предупредив!
– Простите. – Ноэль наклонился и выжал промокшие штанины. – Урок языка оказался крайне… напряжённым. После него мне захотелось подвигаться. Я взял лодку и…
– И они на тебя напали, – подхватила миссис Окабу.
– Что это за дельфины? – спросил Ноэль. – Почему они так злятся на меня?
– Их отправил Уко, – пробормотала миссис Окабу, обращаясь скорее к себе, нежели к Ноэлю. Она так энергично затрясла головой, что её длинная светло-коричневая грива пришла в движение.
Уко. Это имя упоминала сестра Любу, когда Ноэль в первый раз вошёл в купольное здание. Уко был сыном Орлы, изображённой на сводчатом потолке. Медведь, который преследовал Ноэля в горах, чтобы его убить.
– Вы в этом… – Ноэлю пришлось сглотнуть посреди фразы, – уверены?
– Да чьих же ещё это может быть рук дело? – Кабаниха снова покачала головой. – Не понимаю, почему миссис Моа тебя не предупредила. Мы все знаем, как опасен Уко. И как он тебя ненавидит.
– Меня? – спросил Ноэль. – То есть он ненавидит меня больше остальных?
Он вспомнил о злобных чайках, напавших на него на борту грузового судна. По его мокрой спине пробежала холодная дрожь.
Миссис Окабу хрюкнула.
– А сейчас я предлагаю пойти в гостиницу, – сказала она. – Мартышки в кухне одни. Боюсь, они снова перевернут всё с ног на голову.
Её массивное тело тронулось с места, и Ноэль побежал за ней следом.
– А что Уко имеет против меня? – спросил он. – Почему мне грозит опасность?
Миссис Окабу покачала большим черепом, ускоряя шаг.
– Об этом тебе лучше поговорить с миссис Моа. Это трудная тема, и я боюсь сказать что-то не то.
В гостинице Ноэля поджидал обед – и сюрприз. На столе в столовой, на котором уже лежали приборы и салфетка для Ноэля, сидела Пуазон.