– А ну-ка, брысь отсюда, немедленно! – раздражённо просопела миссис Окабу. – Это столовая для гостей. Школьникам тут делать нечего.
– Пожалуйста, позвольте Пуазон остаться, – попросил Ноэль. – Мы с ней… – «Друзья», – едва не сказал он. Но в последний момент исправился. – Она – моё животное-спутник. – Он и сам удивился тому, как рад был снова увидеть тарантула.
– Твой спутник? – Хозяйка дома громко хрюкнула. – Но я бы об этом знала. Пуазон – это…
– Официальный гид Ноэля, – прервала её тарантул. – Миссис Моа поручила мне это задание.
– Это правда? – со скепсисом спросила миссис Окабу.
– Да, – ответил Ноэль, хотя вопрос был адресован не ему. – Пожалуйста, разрешите ей остаться.
– Ну, если это так нужно, – сказала хозяйка дома и удалилась, качая головой.
Изнемогая от голода и жадно поглощая макароны, Ноэль рассказал Пуазон о том, как на него напали в море.
– Миссис Окабу полагает, что за этим стоит Уко, – завершил он свой отчёт.
– Уко? – спросила Пуазон. – Ну, не знаю. По-моему, эта версия сильно притянута за уши.
– Что ты знаешь о нём и об Орле? – спросил Ноэль. «И обо мне», – едва не добавил он. К сожалению, разговорить тарантула на эту тему оказалось так же трудно, как и миссис Окабу.
– Орла умерла, – только и сказала Пуазон. – А где сейчас находится Уко, никто не знает. Скорее всего, дельфины были не в духе, вот и всё. А хранители вовремя спохватились.
– Ты имеешь в вид акул?
– Да, – прострекотала тарантул. – А теперь расскажи об уроке языка. Как он прошёл?
– Ужасно. – Уплетая макароны, он доложил о своём уроке языка мыслей. И почувствовал себя задетым, когда Пуазон весело рассмеялась.
– Это нормально, – заверила она его. – После своего первого урока я едва не утопилась в море. Хотя воду ненавижу. Я больше не хотела возвращаться в этот класс. Ни за что.
– Тем не менее ты продолжила учёбу? – спросил Ноэль.
– Так же, как и ты, – ответила Пуазон.
– В этом я ещё не уверен.
– А я уверена. Ты – борец. И так скоро не сдашься.
– Сегодня утром я ничего не понял. Полный ноль.
– Знаю. Когда-нибудь у тебя получится. Во всяком случае, у большинства получается.
– У большинства? – тревожно спросил Ноэль. – Значит, бывают случаи, когда ученик не справляется?
Тарантул несколько раз обернулась вокруг своей оси и промолчала. Это тоже был в своём роде ответ.
Ноэль отодвинул пустую тарелку. Он поел слишком быстро, и макароны теперь камнем давили на желудок.
– Ты можешь посоветовать, как мне выучить этот язык?
– Боюсь, не могу, – ответила Пуазон. – Вряд ли это правильно – сравнивать тарантулов и людей. – Она немного поколебалась. – Почему бы тебе не спросить об этом у другого человеческого мальчика? У Тайо? Он уже довольно бегло говорит на языке мыслей. И обязательно тебе поможет.
Ноэль покачал головой.
– Боюсь, ничего не выйдет. Этот тип меня терпеть не может.
– Что за вздор, – сказала Пуазон. – Он такой же человек, как и ты. Думаю, он просто робеет.
Нет, робким Тайо не был, в этом Ноэль не сомневался. Но Пуазон была права: Тайо – человек, такой же, как и он. Должны же они как-то друг друга понимать!
Он решил дать своему конкуренту второй шанс. Может, сегодня утром он встал не с той ноги.
Однако он напрасно высматривал его всю вторую половину дня. На ужин в столовую Тайо тоже не явился. В какой-то момент Ноэль сдался и отправился спать.
Только он собрался выключить свет, как в комнату вошёл Тайо.
– Привет, – сказал Ноэль.
Тишина.
– Привет, – внезапно прозвучал в его голове мальчишеский голос. Бинго! Не слишком сердечное приветствие, но хотя бы какая-то реакция.
– Могу я тебя кое о чём спросить? – продолжал Ноэль.
Тайо молчал. Возможно, он Ноэля не понял. Ноэль к тому времени уже осознал, что разговаривать друг с другом, передавая свои мысли, – это одно. Но в случае с Ноэлем Тайо приходилось вначале переводить человеческий язык на язык мыслей – а с этой задачей справлялись лишь продвинутые ученики.
Тайо прошёл босиком мимо кровати Ноэля к своей постели и вытащил из-под подушки пижаму.
– О чём? – спросил он.