– У меня… сегодня был урок языка мыслей. С мистером Эзеквезели.
Зажав пижаму под мышкой, Тайо направился к ванной комнате.
– И?
Похоже, кроме односложных ответов у него в запасе ничего не было. Ну, не страшно – по крайней мере, он хотя бы разговаривал с Ноэлем.
– Это был ужасный ужас, – сказал Ноэль. – Я ничегошеньки не понимаю.
Тайо, который уже почти дошёл до двери в ванную комнату, остановился. Медленно, очень медленно он повернулся к Ноэлю и уставился на него. Ноэль снова вспомнил, как он сидел рядом с Катокве на пляже и как гармонично они смотрелись. Тайо с его чёрными загадочными глазами, Катокве с шёлковой кожей и блестящими волосами. От этой картины у Ноэля больно кольнуло в груди.
Почему Тайо так на него смотрит? Чего он от него ждёт?
– Как это у тебя получилось? – с энтузиазмом продолжал Ноэль, не обращая внимания на ком в горле.
Тайо пожал плечами.
– Не знаю, – ответил он.
Два слова – уже кое-что. Хотя Ноэлю они и не помогли.
– Мистер Эзеквезели говорит, что я должен освободить свой разум, – сказал Ноэль. – Я не понимаю, что это значит.
Тайо по-прежнему никак не реагировал на его слова. Но потом его красивое лицо расплылось в насмешливой улыбке.
– Значит, тебе не повезло, – тихо сказал он и исчез в ванной.
Всего четыре слова. А как будто пощёчина.
– И тебе тоже, – пробормотал Ноэль.
Послание было ясным как день: Тайо не хочет дружбы, он хочет войны. И после второго брошенного вызова Ноэль был согласен её развязать. Когда Тайо вышел из ванной, он выключил свет, и его соседу пришлось пробираться к своей кровати на ощупь в темноте.
На следующее утро они встали, не обменявшись ни единым словом, оделись и пошли в столовую. Там они сели за стол друг напротив друга и молча позавтракали. После этого Ноэль отправился на урок языка мыслей.
Враждебная реакция Тайо привела его в ярость. И укрепила его решимость.
Ноэль не пополнит число тех, кому не удалось продвинуться на уроках мистера Эзеквезели. Он справится.
10
Если бы не Пуазон, решимость Ноэля быстро переросла бы в огромное разочарование. Тарантул навещала его каждый день, поддерживала и развлекала.
– Всё придёт, – повторяла она, когда Ноэль в очередной раз рассказывал, что не продвинулся ни на шаг. Если она и потеряла веру в Ноэля, то виду не подавала.
Уроки языка мыслей – это сущий кошмар. Стоило Ноэлю войти в подземный кабинет, наполненный голубым мерцающим светом, как его живот сводила судорога, а грудь сковывал страх.
Мистер Эзеквезели всегда уже ждал на месте. Он неподвижно стоял перед окном с толстым стеклом, то на левой, то на правой ноге. Возможно, он жил прямо здесь, внизу. Во всяком случае, Ноэль ни разу не встречал марабу за пределами класса.
Самнанг появлялся всегда немного позже Ноэля. Учитель приветствовал обоих учеников, и в классе наступала тишина.
Ноэль изо всех сил старался ни о чём не думать, но достигал противоположного результата. Он думал и думал.
О Карине и Михаэле и о том, как они для него старались. Обо всех многочисленных подарках, которые Ноэль получал на день рождения и на Рождество. О походах в зоопарк, парки аттракционов и в кино, которые они предпринимали вместе с ним. Карина читала ему книги, готовила его любимые блюда, и, если бы не её аллергия на шерсть животных, она бы купила ему и собаку, которую он всегда мечтал иметь.
И всё равно они не ладили.
Есть в нём что-то странное, снова услышал Ноэль её слова. Что-то злое.
Ноэль подумал о Бене, с которым провёл так много времени, но так и не сблизился. О Леннарте, идиоте. О Сандрин и о том, как приятно её целовать.
Он думал о своей маме, о которой, по сути, ничего не знал. Только то, что она – младшая сестра Карины и совершенно другая, чем она. Бешеная и непримиримая. Невозможная, как говорила Карина.
В шестнадцать лет Соня вылетела из школы. После этого несколько раз начинала чему-то учиться, но бросала. Накануне восемнадцатилетия она исчезла из города, а через несколько лет вернулась на Рождество, с новорождённым Ноэлем, которого выгрузила у старшей сестры как чемодан, который должны были забрать позже. Но не забрали.
Она ни разу его не навестила, ни разу не позвонила, ни разу ему не написала. «Я ей не нужен», – думал Ноэль.
Но она была ему нужна – после того, как он, наконец, узнал о её существовании. Он упросил Карину рассказать ему про Соню всё. К сожалению, Карина была на пятнадцать лет старше Сони, и они редко проводили время вместе.