— Митрий!
Мы застучали кулаками в дверь.
Дядя Коля нащупал слегу, отбросил ее и распахнул дверь настежь. Мы с Димкой вышли из избушки. Здесь, на воздухе, было немного светлее. Во всяком случае, мы видели не только звезды, которыми, оказывается, было усеяно все небо, но и силуэты деревьев.
Скула у Димки сильно распухла, ему трудно было говорить, поэтому в первые минуты он только мычал, тянул что-то нечленораздельное. Я тоже какое-то время не мог прийти в себя. Стоял и хлопал глазами.
— Я гляжу, вы, ребятки, с перепугу совсем языка лишились, — затеребил нас дядя Коля.
— Тут лисыс-ся… — наконец обрел дар речи Димка. То и дело хватаясь за щеку, он стал рассказывать обо всем по порядку. Дядя Коля и Серега стояли, растерянно переглядываясь. Действительно, они искали Федьку вон где, у черта на куличках, а тот в это время спокойно перетряхивал их рюкзаки.
— Ну и ну! — развел руками Серега.
— А ты думал, это хаханьки? — буркнул дядя Коля. — Федьку голыми руками не возьмешь, хитер! Видишь, опять он, собака, обвел нас вокруг пальца.
— Возьмем, куда он денется, — уверенно сказал Серега. — Огонь надо разжечь, посмотрим, что этот бандюга здесь натворил.
Он наломал сушняка, сложил пирамидкой и принялся раздувать еще не погасшие угли. Когда пламя пробудилось, стало шевелиться, а потом и занялось в полную силу, отвоевав у темноты порядочное пространство, Серега опустился на колени и обшарил все кругом. Рюкзаки лежали пустые, смятые. Федька забрал все, что ему приглянулось, остальное раскидал подальше. Остатки съестных припасов, спички, даже кружки и ложки — все исчезло.
Дядя Коля особенно жалел опасную бритву. По его словам, это была какая-то особенная, редкая и дорогая бритва, кажется, немецкой фирмы.
— Зачем тебе бритва? Ты, дядя, и небритый хорош! — злился Серега.
— Я, паря, мечтал, когда ворочусь, то побреюсь, одеколоном побрызгаюсь…
— Это ты можешь сделать и в парикмахерской, не дорого стоит. А Федьке бритва вот так нужна. Ну просто необходима. Когда кончатся патроны, а мы прижмем Федьку к стенке, ему ничего не останется, как перерезать этой бритвой себе горло.
И вдруг Серега в ярости заскрипел зубами. Оказалось, пропали и редкие минералы, с которыми он не расставался вот уже больше месяца, и тетрадки, куда вносил записи. Минералы Федька разбросал, поди сыщи. А тетрадки сунул в костер. Чудом уцелело лишь несколько исписанных листов.
— А это что за библия? — геолог выковырнул из золы «Робинзона Крузо» и «Как закалялась сталь», обуглившиеся сверху.
Дядя Коля мучительно поморщился:
— Такие книги… — Он осторожно, боясь обжечься, взял обе книги и отложил в сторонку. Я открыл «Робинзона Крузо» на середине, пробежал глазами оставшиеся целыми строчки:
«Я перелез через ограду, улегся в тени и, чувствуя страшную усталость, скоро заснул. Но судите, каково было мое изумление, когда я был разбужен чьим-то голосом, звавшим меня по имени несколько раз: «Робин, Робин, Робин Крузо! Бедный Робин Крузо! Где ты, Робин Крузо? Где ты? Где ты был?»
— Все ваше золото — так, тьфу, в сравнении с образцами пород, которые уничтожил этот мерзавец. И записи… Разве их теперь восстановишь?
— Что делать, что делать… — как-то виновато бормотал дядя Коля, стараясь успокоить геолога. — Сейчас бы подкрепиться малость… Давайте поищем, может, чего и оставили здесь добрые люди… — Он выхватил из костра горящую хворостину и, держа ее перед собой на расстоянии вытянутой руки, поковылял в избушку.
Пока дядя Коля искал съестные припасы, оставленные бывшими хозяевами избушки, Серега при свете костра ползал на коленях вокруг рюкзаков и отчаянно ругался:
— Таежники, называется! Какой-то подонок без конца обводит их вокруг пальца, как последних дураков, буквально издевается над ними!
— Но Федька и вас обвел вокруг пальца, — вставил Димка.
— Сравнил! Я познакомился с ним в темноте и то со стороны затылка…
— Во всяком деле кроме плохой есть и своя, хорошая сторона, — громко рассуждал дядя Коля. — Пусть Федька лишил меня заграничной бритвы, а Серегу — его драгоценных камней, черт с ним! Зато теперь мы твердо знаем, где он, в какую сторону навострил лыжи. Теперь Федька, можно сказать, у нас в руках.
В избушке дядя Коля нашел котелок, сухари и соль — все это было подвешено к потолку… Кроме того, на печурке, на самом виду, кто-то оставил два коробка спичек. Целое богатство! Один коробок старатель только повертел в руках: «Пусть дожидается тех, кто забредет сюда после нас!»— другой взял, завернул в платок и засунул поглубже в карман.