— Вот ты говоришь — не возьмут, — продолжал Серега, не глядя на золотоискателя. — А мы и не станем ждать, когда нас возьмут, мы сами пойдем. Открывать и осваивать здешние богатства придется вот им, пацанам, так я говорю?
Мы с Димкой промолчали. Есть вопросы, которые не нуждаются в ответах. Да они и задаются, в сущности, не для того, чтобы на них отвечали.
— Они ребята молодцы, они не подкачают! — точно заступился за нас дядя Коля. — Это же надо — попереться в такую даль! Но самое удивительное не это. Пошли и заблудились — с кем этого не бывает. Главное, слышь, не растерялись, не ударились в панику, проявили характер!
— Не маленькие, поди… Вы в каком классе?
Мы ответили.
— У-у! — протянул басом Серега. — Что ты хочешь, совсем взрослые пацаны. Таких в партию можно брать. Я после девятого класса удрал из дома с геологической партией.
— И как отец, уши надрал?
— Хотел надрать, — улыбнулся Серега.
После я часто вспоминал этот разговор перед деревней Хвойная. Серега оказался прав. Многие геологи тогда ушли на фронт добровольцами. Их заменили женщины и подростки вроде нас с Димкой. С именами отважных женщин-геологов, работавших малыми партиями, в местах отдаленных и глухих, связаны очень важные открытия военных лет.
Наконец показалась и настоящая дорога. Это была первая дорога, которую мы увидели за все время скитаний. Настоящая дорога, с двумя колеями. Серега на радостях подбросил кепку и пальнул в нее из карабина, как бы извещая: «Мы идем!..» А Димка сначала растянул рот до ушей, а потом громко, дико захохотал и огрел меня по спине. Дядя Коля и тот оживился, начал даже рассказывать какую-то занятную историю: «А вот однажды, поверите ли…» Но его никто не хотел слушать.
— А ну как придем и сразу на Федьку нарвемся? — вспомнил о цели нашего похода Димка.
— Тем лучше! Мы споем ему песню: «Здравствуй, милая-хорошая моя» — и будь здоров, — шутливо проговорил Серега, подмигивая Димке. — Но я должен тебя огорчить. Задерживаться в деревне Федьке нет смысла, да и опасно. Заглянет на часок-другой, пожрет, напихает в рюкзак харчей и снова дай бог ноги!
— На станцию?
— С этим вопросом лучше обращаться к дяде Степанычу. Он вместе с Федькой пуд соли съел, выходит, ему и карты в руки, — поддел золотоискателя Серега.
Часа через полтора в просветах между деревьями показались крайние избы деревни, отрезанной дремучей тайгой от всего остального мира. Сюда даже не дошли, не дошагали торопливые столбы. Наверное, поэтому деревня показалась нам какой-то голой и неуютной. Единственная неширокая длинная улица была тихая и безлюдная. Собаки и те не брехали из подворотен. Вся жизнь, наверное, проходила там, за высокими, как крепостные стены, заплотами.
Глава седьмая Федька издевается над нами
— Эй, оголец, иди сюда!
Из проулка, заросшего травой-муравой, выбежал парнишка лет десяти, белобрысый, веснущатый, в рубахе навыпуск и штанах с протертыми коленками.
— Ну?
— Как тебя звать-то? Пашкой, да?
— Ну! — немного приободрился парнишка.
— Здесь каждый второй Пашка, — пояснил нам Серега. — А где народ, Пашка? На пашне, да?
— Ну…
— А контора в какой стороне, ну? — передразнил Серега.
Пашка улыбнулся, сверкнув россыпью золотистых веснушек, и показал, где контора. Мы сразу направились в контору, но там тоже ни души. Одни вялые, сонные мухи с монотонным гудением перелетали с одного окна на другое.
Мы вышли, уселись на высоком, в пять ступеней, крыльце и стали ждать.
— Здорово, тетка Ганя! — окликнул Серега шедшую мимо старуху.
Старуха остановилась:
— Доброго здоровьичка! — и косо посмотрела из-под платка.
— Как здесь жизнь-то?
— А ты кто такой, чтобы про жизнь нашу спрашивать?
— Мы геологи, — вмешался в разговор дядя Коля.
— Не знаю я никаких геологов, — насупилась старуха.
Она хотела было идти дальше, но Серега остановил ее:
— Погоди чуток… Ты скажи, где председатель, Павел… Забыл отчество…
— Эк хватился! Павла давно на войну взяли. Теперь у нас баба за председателя, Евдокия… — Старуха поджала сухие губы, повернулась к нам спиной и заковыляла своей дорогой.
Мы посидели, посидели, оглядывая с крыльца забытую богом деревеньку, и отправились к председателю на дом. Но и здесь пришлось ждать да ждать. Наконец, она пришла. Узнав, что мы геологи, — обрадовалась:
— И живите себе здесь. Я вас на постой определю и всяким довольствием обеспечу, запасы есть!