Наверное, эта мысль была на уме и у дяди Коли. Выйдя во двор вместе с Евдокией Андреевной, которая побывала где-то, воротилась, накормила нас завтраком и снова собралась куда-то по своим делам, он спросил:
— Так, значит, эта дорога?
— Дорога здесь одна, других нету, — как вчера Фрося, сказала председательша. Она постояла, будто раздумывая, и тише добавила: — Поживите у нас немного. Вчера Фрося путала-путала и совсем вас запутала. А мне почему-то сдается, что никуда он покамест не пойдет, этот беглый, затаится где-нибудь на заимке. Он хитер, правда, а вы будьте еще хитрее.
Дядя Коля стоял, переминаясь с ноги на ногу. В словах Евдокии Андреевны был здравый смысл. Во всяком случае, вполне могло быть, что Федька затаился где-нибудь и пережидает.
— А где у вас здесь заимки?
Евдокия Андреевна только руками развела:
— А кругом заимки. Где мужики косили сено и били орехи, куда зимой ходили промышлять зверя — везде ставили заимки.
Вышли на крыльцо Серега и Димка, оба отдохнувшие, довольные.
— Что за военный совет в Филях? — спросил Серега.
— Вот гадаем, как быть, что делать, — ответил дядя Коля.
— А что гадать? Плакало ваше золото. Надо, мужики, подаваться прямым ходом на станцию. «Выдали даме на станции четыре зеленых квитанции…» Читали стишок?
— Далеко он не мог уйти, — уныло протянул дядя Коля.
— Опять двадцать пять. Пока мы вчера распивали чаи да дули на синяки и шишки, он себе шел да шел без оглядки.
Нам сказать было нечего. Поимка Федьки казалась нам совсем безнадежным делом. Если тот подался на станцию, то теперь уже далеко — не догонишь. При этом варианте одна надежда: там, на станции, милиция, предупрежденная Александром Николаевичем, не даст маху. А на заимке… Но — попробуйте угадать, на какой он заимке. Их здесь не одна и не две.
— Про молотилку не забудьте, — напомнила, выходя со двора, Евдокия Андреевна.
Несколько поодаль ребятишки играли в «чижика». Дядя Коля поманил мальцов к себе.
— Слушайте, ребятки, вы не видали, куда вчера пошел мужик с ружьем?
Дядя Коля спросил на всякий случай, не ожидая услышать что-нибудь определенное, и тем более поразился, даже растерялся, когда один из мальцов, конопатый парнишка лет двенадцати, уверенно показал в ту сторону, откуда вчера пришли мы.
Серега строго посмотрел на парнишку:
— А ты не брешешь?
Парнишка, видно, обиделся и надулся: мол, хотите верьте, хотите нет, ваше дело.
— А ты что скажешь? — обратился дядя Коля к другому пацану, поменьше ростом, чем конопатый, в великоватой, должно быть отцовской, фуражке военного покроя. Тот застеснялся, потупился и молча отошел в сторонку.
Тогда Серега учинил конопатому настоящий допрос. Но зря он старался. Конопатый видел мужика мельком, не разглядел его хорошенько и даже не знает, было ли у него ружье. Информация, как сказали бы сейчас, требовала критической проверки.
— Ладно, чего гадать попусту, пора делом заняться. Вы вот что, ребятки, вы побудьте пока здесь, а мы с Серегой сходим и отремонтируем молотилку. Хлеб, да еще с салом, надо отрабатывать. Так я говорю, геолог?
— Так, дядя, так, золотые, можно сказать, слова, — засмеялся Серега.
Они ушли, захватив на всякий случай одностволку и карабин. Мы с Димкой какое-то время наблюдали, как мальчишки играют в «чижика» — эта нехитрая игра и нам была знакома, — потом вернулись во двор.
Деревенская улица, как и вчера, была довольно пустынной. Только старик в зипуне протарахтел на телеге — вез сено… Он лежал высоко на возу как-то бочком, блаженно жмурился и время от времени подергивал за вожжи:
— Ну-у, цевелись, цалая, цевелись!
Видно, буквы «ш» и «ч» он не выговаривал.
— Как ты думаешь, Александр Николаевич не забудет отбить телеграмму? — сказал я, вспомнив о матери и сестрах.
— О чем разговор, — уверенно ответил Димка.
Мы оба тосковали по дому, но Димка, как старший, и значит несущий ответственность и за меня, своего друга, старался не подавать виду. Наоборот, при случае он говорил, что сама погоня и связанные с нею передряги ему нравятся. Когда вернемся, будет что вспомнить.
— Самородок жалко…
— Жалко, конечно. Но я вот о чем думаю сейчас… Кончу десятый класс и обязательно подамся в геологоразведочный. Слыхал, что Серега говорит? Сибирь — это сундук, набитый всяким добром, — вот что он говорит.
— Я тоже…
— Что — тоже?
— Я тоже в геологоразведочный. Вместе с тобой. Димка протянул мне руку. Я крепко пожал ее.