По сравнению с тем богатством, которое у нас стащил Федька, это было так ничтожно мало, что мы с Димкой невольно усмехнулись. Дядя же Коля и эти золотинки ссыпал в пустой, похожий на кисет, кожаный мешочек.
— Тут надо бы походить, пошарить, шурфы пробить, да поздно… Осень — смотрите, сколько сетей развесила… — Он показал на паутину. — Это она тепло ловит, не хочет упускать. Но — лови не лови, а от зимы никуда не денешься. Вон и птицы подались на юг. Вы как учитесь-то, ничего? Правильно, учитесь, ребятки. Война войной, а учиться надо, я так понимаю. Как там сейчас наши? Дюжат или отступают? Жалко — отступать-то!..
Солнце уже завалилось за вершины обсыпанных шишками елей, когда мы воротились к избушке. Серега разжег костер и ладил чай. Мы расселись кто где. Помолчали. Настроение у всех было неважное, хуже некуда. И тут услыхали стук лошадиных копыт по мягкому грунту. Не успели мы подумать, кто бы это мог быть, как на тропе показались всадники в военной форме.
— А вот нам и подкрепление! — весело сказал Серега и, вскочив на ноги, подался навстречу.
Дядя Коля тоже поднялся, но с места не стронулся. Только по еще недавно тоскующему лицу золотоискателя скользнула довольная улыбка. Мы с Димкой встали, потоптались на месте, ожидая, когда всадники подъедут к избушке. Расстояние быстро сокращалось, и мы уже видели их лица.
Впереди ехал на резвом чалом меринке невысокий, широкоплечий, с утиным, казалось, расплющенным носом майор. Видно, начальник. В седле он сидел как-то мешковато, расслабленно, — чувствовалось, устал за дорогу.
Следом за ним, на расстоянии всего нескольких шагов, держался молоденький, лет двадцати трех, лейтенант. В отличие от майора, человека уже пожилого, лейтенант сидел на коне прямо и от этого казался длиннее, чем был на самом деле. Гнедой жеребчик под ним так и пританцовывал.
Замыкал вереницу рядовой боец, как говорили тогда, на вид чуть старше лейтенанта, но моложе майора.
— Здравствуйте! — поздоровался майор, натягивая поводья.
Он спешился, кивнул своим подчиненным, те тоже спрыгнули на землю. Передав повод уздечки бойцу, подошел к нам. Испытующе посмотрел на старших, задержал взгляд на Сереге и, ткнув пальцем в его сторону, с хрипотцой в голосе произнес:
— Если не ошибаюсь, ты и есть Сергей… забыл фамилию! — Он полез было в планшет за блокнотом, где у него, наверное, была записана Серегина фамилия, но тут вперед выступил спешившийся лейтенант.
— Кочемасов, — подсказал он.
— Кочемасов, да? — повторил майор, продолжая вприщур смотреть на Серегу:
— Так точно, товарищ начальник, — Кочемасов, — неожиданно по-военному четко и громко отрапортовал Серега. При этом он стал по стойке «смирно» и опустил руки по швам.
— Геолог?
— Так точно, геолог, — опять отрапортовал Серега.
Дядя Коля стоял, ожидая, что майор и его назовет по фамилии, спросит, чем он занимается. Признаться, этого ждали и мы с Димкой. Однако ничего подобного не произошло. Можно было подумать, что мы для него не существуем.
— Будем знакомы — майор Загородько… А это, — показал на своих подчиненных, — члены, так сказать, боевого отряда — лейтенант Мальцев и боец Коноплин. Слушай, Коноплин, — обратился к бойцу, — расседлывай коней и пускай их пастись. Здесь мы заночуем. До деревни отсюда далеко?
— Километров десять-двенадцать, — ответил дядя Коля каким-то упавшим голосом.
Но майор даже не взглянул на него. Не спеша снял плащ, аккуратно повесил его при входе в избушку на крюк, вбитый в стену, походил, чуть-чуть приседая и работая руками.
— Как вода?
— Что вы, товарищ майор, — удивился Серега.
— А что? — Майор подошел к подмытой глинистой кромке берега, сунул руку в воду. — Здесь что, ключи? — спросил, не обращаясь ни к кому в отдельности.
— Мужики ручей запрудили… — опять как-то робко подал голос дядя Коля.
— Мужики знали, что делают, — по-прежнему не глядя на золотоискателя, как будто его и не было здесь вовсе, сказал майор. — Смотрите, какая красотища. И вода и кедрачи рядом. А где кедрачи, там всякое зверье. Зимой здесь охотники капканами ловят и из ружей постреливают.
— Вы что, бывали в этих местах, товарищ майор? — спросил Мальцев.
— Давно, еще в коллективизацию. Раскулачивать пришлось. Ну, приехал, посмотрел… Кулаков высылали на север, чтобы они там отучались от эксплуатации. А из этой дыры куда высылать? Пожил я здесь с недельку, колхоз, понятное дело, на рельсы поставил… Когда уезжал, так знаешь, как меня провожали? Суют — кто мед, кто сало, насилу отбился.