- Так, давай не будем беспокоить Матвея своими пустяками? И так парня от гулянок отвлекли, скорее всего, - на этих словах его лицо смешно вытянулось, - вон он как спешил. Мам, давай я Вике позвоню? У нее сейчас тоже сессия, каждый день ей никуда ездить не нужно. Скорее всего она даже согласится пожить у нас какое-то время. Ей не скучно, и я не одна буду.
Мама окинула меня внимательным взглядом. Видно было что ей нелегко принимать решение. Еще никогда я не жила одна, да и не хотела до этого момента, если честно. С мамой было всегда комфортно и надежно. А ей, получается, как непривычно переезжать на все лето, оставляя своего единственного, пускай и взрослого, ребенка одного.
Еще я понимала, что она, мягко говоря, не доверяет Вике. Нет, она никогда не была против нашей дружбы, всегда была рада видеть подругу в нашем доме. Но также хорошо она знала и ее натуру. Легкость, беззаботность и привычку делать все в последний момент. Не самые подходящие качества для человека, которому хотят поручить пусть и частичную, но все же заботу о другом человеке. Видимо поэтому мама и проигнорировала предложение пригласить лучшую подругу.
- Ты точно справишься тут без меня? – этого вопроса я боялась больше всего. Задан он твердо, мамины глаза смотрят прямо в мои и ищут малейших колебаний. А вот если найдут, то она без раздумий останется тут, никуда не поедет. И через две недели тоже, скорее всего. Этого я очень боялась. Еще больше я боялась самостоятельной жизни, но она также сладко манила. А привязывать маму к себе до старости – худшее, что можно для нее желать.
Незаметно для нас простой вопрос о завтрашнем временном переезде на дачу стал вопросом о доверии между родителем и ребенком. А для меня еще и вопросом веры в собственные силы.
- Да, мам. Все в порядке. Езжай. Я тут справлюсь со всем сама, - говорю максимально спокойным и уверенным голосом, чтобы не только мама поверила мне, но и я сама. Очень не хочется верить, что в душе я маленький ребенок, который не может о себе позаботиться.
Мама отвела взгляд, о чем-то думала. Видимо ей еще труднее осознать, что я уже выросла. Но затем она коротко кивнула, даже не мне, нет. Скорее себе. Чтобы быть максимально уверенной в принятом решении.
- Хорошо, только если тебе будет хуже – сразу звони. Я приеду.
- Да, мам, конечно, - но это были уже формальности; основное решение было принято. И принято в мою пользу.
- Все, давай отдыхай. Тебе покой нужен, - она начала мять в руках использованные ватки и бинты, - отдыхай и не думай ни о чем. Если сотрясение – только хуже станет, - договорила она и прошмыгнула мимо растерянного Матвея за дверь. Видимо все-таки растрогалась.
В это время парень боком пошел в мою сторону, еще провожая взглядом маму. Дойдя до дивана, он опустился на корточки около меня.
- Это что между вами сейчас было? – спросил он не с любопытством, а с тенью задумчивости.
- Тебе какое дело? Я тебя вижу в первый и в последний раз, - не очень любезно, знаю, но мне действительно больше никогда не хотелось его видеть.
- Просто вы будто сейчас не вопрос о поездке решали, а какую-то более значимую вещь, - сказал он все в той же задумчивой манере.
- Тебе показалось.
- Да?
- Абсолютно, - киваю я.
- С тобой точно все в порядке? Я могу еще чем-то помочь? – спросил он просто, без подколов. Теперь я словно увидела настоящего Матвея, который не был высокомерным либо чересчур уверенным в себе.
- Да, все хорошо. Не переживай, - блин, зачем я это сказала? Вряд ли он вообще обо мне беспокоился. Скорее всего, думал больше о своих последствиях, - все со мной нормально, спасибо тебе еще раз большое! – сказала я уже чуть стервознее. Это не скрылось от его ушей, да я и не планировала.
- Отлично, тогда выздоравливай, - вставая и разглаживая шорты сказал он, - не ходи в наушниках по улицам и не кидайся под велосипеды.
Вот и он включил свою спокойную манеру поведения. Даже от шуточки не удержался. Теперь его снова ничего не могло побеспокоить и встревожить.
- Все, бывай, Ева Комиссарова. Двадцать лет, - бросил Матвей на прощание уже подходя к дверям гостиной. А мне опять показалось, что в разговоре парня промелькнул какой-то акцент.
- Стой!
- Что? – спросил он, словно это я его уже достала.