Мама сложила руки на груди и пронзила меня недовольным взглядом.
- Ты чего так поздно? Я тебя не дождалась и поужинала одна, - выговаривают мне.
- Прости. Я опять из-за съемки счет времени потеряла. Такая красота на улице. И темнеет уже не как зимой, разве можно насильно себя домой гнать? – говорю я очень убедительно. Может мне и удастся скрыть свои переживания.
- Ничего. Иди поешь, а то от тебя совсем ничего не останется скоро.
- Хорошо, мам.
Из прихожей выхожу в коридор, который становится центром дома. Отсюда можно попасть в любую комнату. Справа гостиная, которая по совместительству и мамина комната. Прямо кухня, чуть левее жутко неудобный сдвоенный санузел, а слева уже моя небольшая, но очень родная комнатушка. Направляюсь на кухню, но сзади раздается недовольный голос.
- Руки кто мыть будет?
- Иду, иду, - сквозь улыбку отвечаю я.
Поворачиваю к ванной, где тихо работает стиральная машинка. Включаю свет, и захожу в душноватое, вечно влажное помещение. Вытяжку бы тут хорошую поставить, но мужчин дома у нас нет, а вызывать кого-то очень дорого.
Да, мы мамой вдвоем решаем все проблемы, которые периодически появляются. Родители развелись, когда мне было пять. Но вскоре папа обзавелся другой семьей, где и обрел свое счастье. Так уж получилось, что их с мамой брак стал ошибкой молодости, где я выступаю в роли главного напоминания об этой ошибке.
Пока я мою руки, вспоминаю жизнь после развода родителей. Переезд к дедушке в эту квартиру, счастливое детство у него на даче, где я и мои тамошние друзья выматывали последние нервы у всего поселка каждое лето. Маму, которая постоянно на работе в поликлинике, чтобы я вообще ни в чем не нуждалась. Спасибо папе, потому что он и не думал от меня отказываться. Все алименты выплачивал вовремя, даже сейчас мне учебу оплачивает. Он всегда был на моих днях рождения. А по детству частенько брал меня на выходных в парки на аттракционах покататься, в цирк, в кино. Но всегда я чувствовала, что ему стыдно. Что он не хотел такого для каждого из нас. Поэтому я потом сама свела все наши встречи до минимума, только созваниваемся мы относительно регулярно.
Убираю руки из-под приятной теплой воды, начинаю их вытирать. Невольно осматриваю старенький ремонт: бело-аквамариновая плитка выглядит очень красиво, пускай ей и лет больше, чем мне. А вот старая раковина, ванная и туалет требуют срочной замены, это да. Новая стиральная машинка выглядит очень комично в такой компании.
Иду на кухню, где мама накладывает мою любимую курицу с грибами со сметаной. Вот и день не такой плохой, как могло показаться! А потом вспоминаю, как меня кинули, и что-то настроение улетучивается.
- Ева, положи, пожалуйста, хлеб, - просит мама и передает мне плетеную корзиночку с порезанным черным хлебом, которую я кладу на обеденный стол. Затем беру свой ужин.
- Чай будешь? – спрашиваю я.
- Да, давай. Хоть посижу с тобой чай попью, а то вижу тебя только, когда ты собираешь либо в университет, либо спать, - немного озабоченно говорит мне мама, и сама принимается делать чай.
Сначала я немного расстроилась, потому что хотела побыть одна. Мама обычно в это время смотрит телевизор или читает что-то, а потом и спать ложится – мама у меня ранняя пташка. А тут что-то она захотела со мной поболтать.
Закончив хлопоты, мама ставит кружки на стол, крутит головой по сторонам, будто что-то забыла, и, проведя взглядом по стене, включает свет. Кухню заливает золотистый свет, а кружевные занавески, скатерть и множество салфеточек стали еще уютнее. Только тогда мама села за стол.
- Как день прошел? – спрашивает она.
- Нормально. Курсовую заканчиваю, скоро зачеты пойдут. Надеюсь, что без проблем все до сессии закрою, чтобы автоматы поставили. Тогда можно будет летом на работу устроиться, а не учить целыми днями, - важно отвечаю.