– Ирина Аркадьевна, – почти вместе затянули ребята и осеклись.
– Говори ты, Беленький, – вздохнула новой заботе завуч.
– Ирина Аркадьевна, нас в экспедицию берут, – слегка гордясь словом «экспедиция», проговорил Матвей. Ирина Аркадьевна кивнула в знак согласия. – И нам надо… – помялся Матвей, – уезжать.
– Ирина Аркадьевна, – влез Толик, – через несколько дней партия уезжает в Якутию, и нам бы надо сдать экзамены и…
Ирина Аркадьевна сняла очки, сложила дужки вместе и положила их на открытый журнал.
– Вот как! – Ирина Аркадьевна знала ребят, начиная со второго класса, когда произошло объединение женской и мужской школ, знала, на что они способны, что сдавали металлолом и макулатуру, да и как учились мальчишки – то пятёрки, то двойки, как и положено, но вот так в экспедицию, да раньше сроков учебный год закончить… – А как у вас… математика, физика? – просто так, чтобы что-то сказать, спросила завуч. Ребята переглянулись.
– Четвёрки!
– Твёрдые! – уверенно произнёс Анатолий и даже слегка, на полшажка выдвинулся вперёд.
– Переходящие в пятёрки, – тут же дополнил Матвей. За что получил от Анатолия локтем в бок.
– Сколько преподаю, первый раз у меня такое, чтобы в экспедицию. – Ирина Аркадьевна взяла очки, повертела их в пальцах. – Вы вот что, посидите-ка в приёмной. А я к директору.
Ребята пропустили вперёд Ирину Аркадьевну и следом вышли в волнении из кабинета в приёмную. Проследили глазами, как Ирина Аркадьевна, поправив волосы, вошла к директору. На двери была прикреплена чёрная табличка, на которой золотом было написано: «Директор школы Ломакин Олег Валентинович». Ребята сели и стали читать эту табличку. В приёмной, за столом у окна, сидела секретарь Зинаида. Отчество как-то не завелось – Зина и Зина. В белой блузке с кармашками на груди, по которым шёл чёрный кантик, и с таким же кантиком на аккуратном небольшом воротнике. Каштановые, с оконной подсветкой волосы разделены, как у завуча, точнейшим пробором, заканчивающимся двумя косицами. На столе стояла огромная печатная машина «Башкирия», стакан с карандашами, лежали бумаги.
– С чем попали? – Зина подняла голову и посмотрела на притихших ребят. Безо всякого злого умысла спросила, даже заранее сочувствуя. Оба внимательно посмотрели на Зину: отвечать ли? Но увидели в её глазах истинный интерес. Ответил Матвей:
– Собрались в Якутию смыться.
Зина в удивлении подняла ровные бровки, подумала: «Отец мне рассказывал, как они мальчишками всё в армию, на войну пытались убежать, а тут Якутия!»
– Не могли ближе чего найти?
Ребята кивнули (покачали головами).
– Не могли. Это же экспедиция!
Оба совершенно не боялись Зину, а вот директора любили и боялись. Любили, потому что он как-то всегда был по-мужски понятен. Как отец. Ходил с классами в походы или на стадион в праздники и в то же время мог за что-нибудь припечатать любого школьника, невзирая на возраст. Хотя нет, малышам жизнь не портил. Открылась директорская дверь.
– Заходите, геологи, – услышали ребята ироничный, с хрипотцой голос Олега Валентиновича. Ребята подлетели со стульев и друг за другом (впереди Матвей) вошли. Ирина Аркадьевна провела рукой по вихрастой голове Матвея, слегка подтолкнула его к столу директора, сказала:
– Ни пуха вам, – и вышла.
– Так что за экспедиция? – Директор встал из-за стола, высокий, худощавый, слева и справа по чисто выбритым щекам, как шрамы, складки; знал, что ребята ходят в походы, даже класс свой водили с ночёвками, но чтобы так, в экспедицию, да так далеко от дома. – Дома в курсе?