Первое правило криолита
— Пожалуйста, откройте рот шире, — мягко попросил стоматолог Геннадия.
«Твою мать, угораздило же меня с этим зубом попасть. Прямо посреди такой поездки. Готовился, сука, целый год», — в мыслях сокрушался Гена.
— Ещё чуточку шире, — мужчина в белом халате старался заглянуть и так и эдак. Добавил извиняющимся тоном. — Понимаете, я не совсем стоматолог. Врач широкого профиля.
«Бляха медная, — Гена вовсе расстроился, но ничего не сказал, ведь рот был занят. — Ну а чего ждать от заповедника, где живёт-то небось три с половиной человека?»
— На Врангеле народу немного. Бюджет на узких специалистов не рассчитан.
«Да, ясно! Лечить-то умеете?»
— Ага, вот и кариес. Надо сверлить. Будете анестезию?
«А то ж! — молодой пациент яростно закивал и мысленно уточнил. — Только у меня аллергия, гляньте в анкету».
Доктор будто услышал его мысли, отъехал на кресле к столу почитать экспресс-опросник больного:
— Можете пока прикрыть.
Геннадий, двадцатилетний студент-эколог, немного отвлёкся на телевизор в углу кабинета. Какое-то политическое шоу буднично нагнетало. Каждый, выступающий в вычурной студии, орал на оппонента, брызгал слюной. Казалось, вот-вот запустят в друг друга межконтинентальные ракеты. Что не сделаешь, чтоб захватить внимание аудитории?
— Вы знаете, с такой аллергией я не могу подобрать обезболивающее из стандартных, но есть один непрофильный порошковый анестетик.
— Что это значит?
— В стоматологии его не используют, но как наружный применяют, правда, на животных. Согласны?
«Блин, он что — ветеринар?! А какие ещё варианты на острове? Мне бы только успеть на моржей посмотреть сегодня».
— Согласен, если это безопасно.
— Конечно, — довольный как-бы стоматолог подъехал и стал втирать в десну препарат.
После полутора часов кариес удалось залечить, однако, Геннадий Кладков, видимо, оказался неподходящим для эксперимента животным, сначала потерял сознание, а затем и вовсе отъехал в кому. Вспотевший от ужаса доктор забился в судорожных попытках спасти пациента. Звонил директору заповедника, начальнику пристани, на материк. К счастью, на рейде стоял атомный ледокол «Мечта полярника». На борту была, недавно приобретённая в обход санкций, установка поддержания тяжелобольных. Оперативно, но аккуратно, Гену перевезли на судно, подключили к аппарату.
По телевизору тем временем все программы прервали для экстренного сообщения. Во всём мире прервали.
***
Чьи-то громкие шаги эхом отдавались во тьме. Гена изо всех сил пытался разлепить веки, хотел увидеть возмутителя его долгого покоя.
— Пока живой вроде, — послышался девичий голос.
— Ща проверю, — мальчик говорил с хрипотцой.
На лицо Кладкова брызнули водой. Девочка провела по коже тряпкой.
— Веки дёрнулись.
— Точняк, — парнишка вытащил изо рта Гены трубку. Студент закашлялся.
— Зачем выдернул? — спросила девочка.
— Потому что могу.
— Дурак.
— И он ещё губами шевелил, мож сказать чё хотел.
Гена перестал кашлять и наконец-то смог открыть глаза. В сумраке каюты-палаты едва виднелись чумазые гости в грязных обносках. Студент попытался к ним обратиться, но боль резанула по горлу. Он инстинктивно потянул руку к шее, но свинцовая тяжесть не дала её даже сдвинуть.
«Меня приковали, что ли? В плену у беспризорников?»
— Может, ему воды?
— Не. Он и так постоянно пил тот молочный раствор из трубки. Лентяям везёт.
— Тогда надо Ярнику рассказать.
Подростки убежали.
«Вы куда?» — то ли подумал, то ли прошептал Геннадий.
Оставшись в одиночестве, попытался всё-таки поднять злополучную руку. Напряг все силы, голова гудела, сердце бешено колотилось. Оторвал ладонь от кровати, та дрожала и качалась из стороны в сторону, но в итоге поднялась. Кладков не узнал свою руку. Это была скорее конечность скелета, усеянная ветвями сосудов и обтянутая кожей. Он в ужасе уронил руку на кровать. Клубок тяжёлых мыслей накатил на Гену.
***
Через час в палату пришли те подростки и взрослый. Геннадий был рад, что появилось что-то ещё помимо разглядывания железного потолка с облупившейся краской.
Вошедший пожилой мужчина лишь на полголовы был выше подростков. Морщинистое лицо излучало доброжелательность.
— Здоров, драгоценный!
— Здравствуйте, — еле слышно прошептал Гена.
— Тихо, тихо, не напрягайся. Тебе нужно беречь силы.
Мужичок подвинул к койке табуретку, присел и принялся вводить Кладкова в курс дел:
— Меня зовут Ярник. Я тут главный, хранитель меча. Ты, не знаю, как тебя там...