– Интересно, пережил ли тот шалаш последние пять зим, – сказал Сэм.
– Я постараюсь приехать, мама, – Джим надеялся, что говорит правду. – Не знаю – когда. Это зависит от моих приказов.
Он закрыл щит, скрывший стеклянную стену, огни и деятельность космодока. Ему хотелось, чтобы «Энтерпрайз» уже мчался среди звезд, в космосе без преград и границ. Там куда проще принимать трудные решения, а сложности жизни никогда не удваиваются и не множатся.
– Идем, – сказал он. – Вы должны увидеть лаборатории.
Сэм посмотрел на него с любопытством.
– А я думал, ты никогда раньше не бывал на борту этого корабля.
Джим вспыхнул.
– Ну, я… О, дьявол. Я раз пробрался на борт… Кэрол и я пробрались на борт – несколько недель назад. Просто чтобы посмотреть. Я не мог удержаться. Только никому, – это не приветствуется. – Он покинул обзорную палубу и провел их в турболифт.
– Когда-нибудь, Джим, – сказала Винона, более озабоченно, чем укоряюще, – ты переступишь черту, и кто-нибудь это заметит.
– Мне нужно было б наткнуться на какого-нибудь совсем фрунтера, чтоб из моего визита вышли неприятности.
– Звездный Флот не испытывает недостатка во фрунтерах.
– Да ты ничего не достигнешь в Звездном Флоте, если не будешь лезть
через черты и границы. Без этого ты закончишь свои дни замумифицированным вместе со своим письменным столом.
– А если ты залезешь слишком далеко, – сказал Сэм, – ты закончишь свои дни точно так же. Как Крис Пайк.
– Ты это о чем?
– Ну, говорят, – Пайк слишком много времени посвятил игре в политику
Звездного Флота, слишком достал не тех людей и несколько подзагонял своих.
– Так что, в качестве наказания, его повысили до коммодора?
– Да. И ты его поэтому жалеешь. – Турболифт замедлился и остановился.
– Это просто смешно.
– Не отмахивайся от советов своего брата, Джим, – сказала Винона. – Это
так же смешно, как… – Двери лифта открылись и она замолчала на полуслове. – Что-то не припомню, чтобы на судах Звездного Флота пахло конюшней.
Ностальгический запах сена и еще чего-то знакомого проникал с нижней палубы. Джим нахмурился.
– Обычно нет. – Обеспокоенный, он вышел из турболифта. На звездолете странное или неизвестное могло означать опасность.
Запах конюшни усилился. Если дело не в вентиляции, то единственным
возможным источником запаха была палуба шаттлов в дальнем конце коридора.
Двойные двери скользнули, расступаясь. Вглядываясь в плохо освещенное пространство, Джим ступил на галерею, шедшую над палубой.
Шаттлы были сдвинуты в сторону, близко друг к другу, и отгорожены переносными перегородками, так что большая часть палубы оказалась свободна. Посередине находился временный загон. Пол устилала солома. Внутри маячила какая-то тень.
– Что, во имя неба!… – Винона тоже вышла на галерею.
– Свет. – На палубе включился свет.
Переливающееся создание в загоне фыркнуло и взметнулось на ноги,
напряженное и испуганное, вскинув маленькую голову, округлив глаза и раздувая ноздри. Его шкура переливалась черным, багровым и зеленым.
– Да, скорее небо, чем земля, – сказал Сэм.
Оно увидело их. Оно снова фыркнуло и с силой ударило ногой по палубе.
Звон копыта о металл гулко разнесся по помещению. Оно закричало, – скорее крик птицы, чем ржание лошади.
А затем выгнуло шею, отступило и снова ударило ногой.
Со звуком, похожим на шум сильного ветра в старых деревьях, оно
развернуло широкие черные крылья.
Глава 3
Джим, Винона и Сэм уставились на него в изумлении.
– Это только мне снится сон, или вам тоже?…
– Фантастика, – сказал Сэм. – Понятия не имел, что кто-то так
продвинулся в реструктурных комбинациях! Он же земной, да? Не инопланетный?
– Откуда я знаю? – с раздражением спросил Джим. Все, что он хотел знать – как оно попало на его корабль, и зачем.
– Боюсь, оно может повредить себе, – сказала Винона, – Я попробую его успокоить.
Создание захлопало крыльями и снова закричало.
– Мама, – оно может быть опасным!
– Вы что это делаете?…
Джим даже не успел обернуться на новый голос, как маленькая, одетая в
черное фигурка промчалась мимо Виноны и махнула вниз по трапу, едва касаясь ступенек. Ее переливающиеся черные волосы развевались за ее спиной. Она пробежала по палубе к перепуганной лошади – лошади? Уронив ботинки, которые она держала в руках, она скользнула под ограждение корраля. Испугавшись, что она может пострадать, что животное может встать на дыбы и ударить ее копытами, Джим бросился за ней.
Лошадь фыркнула и успокоилась. Крылья ее все еще были раскрыты и трепетали, словно она была ловчей птицей, держащей равновесие на руке у охотника. Спина ее блестела от нервного пота. Она опустила голову и засунула храп под мышку незнакомки.
Та прошептала что-то животному, почесав ему уши и потрепав по голове и подув в ноздри. Животоное вздохнуло, – тихий, спокойный звук.
Она погладила его по шее и запустила пальцы в гриву. Солома зашуршала, когда животное переступило, придвигаясь ближе. Оно поставило свое копыто на ширину ладони от босой ноги незнакомки.
– Ради бога, будьте осторожны, – сказал Джим.
– Не волнуйтесь, – ответила она низким, приятным голосом, не оборачиваясь.
– Он наступит вам на ногу!
– Не наступит, не беспокойтесь. Да она даже не подкована, – и легка на
ногу, – Она улыбнулась собственной шутке, затем снова посерьезнела при виде выражения лица Джима. – Что вы сделали? Вы ее до смерти напугали!
– Я включил свет, – ответил Джим с растущим раздражением. – Я хотел
знать, кто и зачем перелопатил мою палубу шаттлов.
– Вы здесь дежурный офицер? Адмирал Ногучи сказал, что у вас
увольнительная до вечера, а затем вы будете заняты, он сказал, ей здесь будет хорошо, и никто ее не побеспокоит.
– Адмирал Ногучи?…
– Это единственное место, где ее можно устроить для долгого перелета.
– Какого еще долгого перелета?
Она скормила созданию кусок морковки, хотя Джим поклялся бы, что за
секунду до этого в руках у нее ничего не было.
– Она ничего не сделает вашей палубе, особенно если не будете ее снова пугать.
– Я не дежурный офицер.
– Да? Тогда из-за чего весь шум?
– Я капитан, – сказал он. Он устремился вверх по трапу, шагая через три
ступеньки, и далее к турболифту. Когда он к нему подошел, двери открылись. Из лифта торопливо вышел адмирал Ногучи, так сосредоточенный на электронном блокноте, который он держал в руке, что Джим был вынужден быстро отступить в сторону, чтобы не дать старшему офицеру налететь на него.
– Сэр! Адмирал Ногучи!
– Джим! – В голосе адмирала послышалось разочарование. – Что ты здесь
делаешь? Я так понимаю, ты видел мой сюрприз… ты уже познакомился с мисс Лукариэн? Тогда мы можем сделать объявление вместе с ней.
– Но я думал… кто это мисс Лукариэн? Вы… вы имеете в виду эту
амазонку, что сейчас пытается удержать свою летающую лошадь от того, чтоб та не разнесла палубу шаттлов?…
– Джим, держи себя в руках! Это чуть ли не истерика. Что с тобой?
Выпил лишнего?
– Нет, сэр. По крайней мере, я так не думаю. Адмирал, на моей палубе
шаттлов вместо шаттлов находится какое-то животное.
– Успокойся, Джим. Тебе не понадобятся шаттлы. Не в этой миссии.
– В чем именно, – сказал Джим, подозревая, что ему больше не хочется
услышать ответ, – эта миссия состоит?
Ногучи вручил ему электронный блокнот.
– Элегантное решение для кочующего торговца, как ты считаешь?
Джим взглянул на блокнот. Какой еще кочующий торговец? Ногучи
расписал для «Энтерпрайза» на следующие три месяца приказы, согласно которым корабль должен был провести по дню возле каждой из тридцати различных звездных баз, начиная со Звездной Базы 13.
– Фаланга? – сказал джим. – Звездная База 13? Звездная База 13 – это потеря времени и ресурсов. Ее давно пора закрыть!