В чем бы ни была причина, нужно было пресечь это на корню.
— Нет. Не надо.
— Не надо что?
— Не надо себя контролировать. Я хочу, чтобы со мной ты был самим собой. Что бы ты ни делал. — Все, что я сказала ему, было искренне. Кроме причины, по который решилась открыться.
Он изучал меня.
— Ты не можешь быть серьезной. Тебя ведь не может привлекать идея мириться с моими недостатками. С моим темпераментом и импульсивностью.
Я все еще недоумевала, с чего вдруг он решил так разоткровенничаться. Хотя исходя из опыта знала, что мужчины раскаивались в чем-то только в том случае, если боялись кого-то потерять. Например, меня.
Рив же не боялся меня потерять? Это не имело смысла. Ведь так?
Я расправила плечи и постаралась его понять.
— Ты думаешь, что сегодня причинил мне боль, Рив? Думал, что я уйду от тебя? — Судя по взгляду, которым он меня одарил, я попала прямо в точку. Поэтому поспешила его разубедить:
— Я не уйду от тебя. И больно было лишь тогда, когда мне показалось, что больше тебе не нужна. В остальном, что бы ты ни делал — на здоровье. Я буду только за. Мне это нравится.
— Эмили, тебе не нужно говорить то...
— Знаю, — перебила я. — Но я говорю правду. Мне это нравится. Очень. — И как я не поняла раньше, что этого факта он обо мне не знал? Я думала, что все вполне очевидно. Видимо, нет.
— Мне это нужно. Я хочу, чтобы ты вел себя так со мной. — Боже, я чувствовала себя беззащитной. Но он должен был знать. — Это заводит меня, помнишь? Да одна только мысль об этом меня возбуждает. — Это была правда. Между моих ног стало мокро.
Рив, казалось, был удивлен. И полон сомнений. Рив сорвал простыню, оставив меня обнаженной. Сперва его взгляд пал на мою грудь. А именно, на затвердевшие соски, которые с головой выдавали мое возбуждение. Я раздвинула ноги, предлагая ему убедиться в правдивости моих слов.
Он принял предложение и провел пальцами по моим складочкам, остановившись у влажного входа. Рив посмотрел мне в глаза.
— Ты и правда принадлежишь мне, да?
Я кивнула.
— Да. Это так.
Он встал и быстро избавился от штанов, а потом согнул мою ногу, прижав ее к моей груди, и разместился между бедер.
— Расскажи мне, что именно тебе понравилось.
Чувствуя у входа головку его возбужденного члена, я подалась бедрами ему навстречу.
Но Рив немного отстранился. Он ждал ответа.
— Расскажи мне, Эмили.
Я уже вся горела от возбуждения и была готова сказать ему все, что угодно. Даже правду.
— Когда ты кончил мне на грудь.
Рив вошел в меня одним глубоким толчком.
— Так. Что еще?
Рив навис надо мной. Был во мне, но не двигался. Я изнывала от нетерпения. Он замер. Ждал.
— Когда ты меня понюхал, — сказала я.
И он, наконец, начал двигаться. Медленно. Слишком медленно.
— Даже когда узнала причину?
— Особенно тогда.
Он опять толкнулся в меня.
— Что еще?
— Когда ты засунул свой член так глубоко в мой рот, что я не могла дышать. — Теперь я затараторила. Слова стремительно срывались с моих губ, потому что понимала: они — шанс получить желаемое.
— Понятно. — Еще один толчок. — Молодец. Хорошая девочка. — Рив сделал круговое движение тазом, и с моих губ сорвался стон. — Что еще?
— Когда ты сказал, что я принадлежу тебе, — произнесла я шепотом, полным одновременно и страсти, и ранимости.
— Ох, черт, Эмили, — теперь Рив двигался во мне в ровном темпе, каждый раз задевая чувствительную точку. Я задыхалась, хныкала и извивалась под ним. — Тебе и вспоминать об этом нравится, да?
— Да.
Рив прижался всем телом ко мне и уперся локтем в кровать рядом с моей головой. Свободной ладонью он прикоснулся к моей щеке. Ласково. Нежно.
— Твои мышцы очень туго меня сжимают. Ты вот-вот кончишь, я прав?
— Да, — выдохнула я. Я была уже на грани, и, боже, как же нуждалась в разрядке. Хотела хотя бы на минуту почувствовать себя хорошо. Даже если это не был бы один из тех головокружительных оргазмов, которые Рив мне дарил раньше. Даже если он был бы сладким и нежным. Даже если после него на меня волной хлынуло бы чувство вины.
— Да, — повторила я. — Я вот-вот кончу.
— Отлично. Потому что думаю, что ты этого заслуживаешь.
Рив без предупреждения зажал мне нос и рот рукой. Сильно. Так, что я не могла дышать.
И я знала — знала — что он делал это для меня. Это был его способ извиниться. Мужчины уже делали так раньше. Правда обычно сдавливали горло. Игры с дыханием. Суть в том, чтобы ограничить попадание кислорода в мозг, и в разы увеличить ощущения от оргазма.