― Нет. Я сказал, что не кончу на твое платье. И сдержал обещание. ― Последняя капелька упала на образовавшуюся на мне лужицу, а потом Рив слез с дивана. ― Не двигайся.
― Я и не планировала.
Он подошел к раковине в другой части комнаты, взял с верхней полки шкафчика полотенце и намочил его. После чего вернулся к дивану и остановился в двух шагах от меня, окидывая взглядом все мое тело.
― Что?
― Один взгляд на тебя, развалившуюся на диване с раздвинутыми ногами и покрытую моей спермой... ― произнес он со стоном.
― Ты заклеймил меня, ковбой.
Теперь я была уверена, что правильно разгадала мотив его поступка ― он пометил меня. Рив поступал так, когда чувствовал себя неуверенно. Переживал обо мне. Когда думал, что мог потерять меня. Вот только чем это было вызвано сейчас?
― Даже жаль, что придется тебя вытереть. Но, полагаю, ты предпочтешь, чтобы я это сделал.
Рив не стал ждать ответа, просто опустился на корточки и стал тщательно протирать меня теплым полотенцем. Это было очень интимно.
Я почувствовала себя еще ближе к нему. Достаточно близко, чтобы спросить:
― Рив, что тебя так расстроило?
― Тебе не стоит об этом переживать.
Я потянулась и прикоснулась к его щеке.
― Но я переживаю. Переживаю за тебя. ― Эта простая истина так огорошила меня, что с очередным вдохом я задрожала.
Рив поправил на мне платье.
― Вот этого я точно от тебя не жду, ― сказал он, застегивая молнию.
― Но это не отменяет того факта, что я все же волнуюсь.
― Это моя работа ― волноваться за тебя, ― Рив взял меня за руку и помог встать с дивана, ― а не наоборот. ― Он наклонился, чтобы надеть на меня нижнее белье.
― Почему мы не можем переживать друг за друга?
Рив скептически глянул на меня, одновременно поправляя на мне трусики.
― Мы вот-вот приземлимся.
Меня злило то, что он сменил тему. Само его поведение. Злило его нежелание подпускать меня ближе.
― Ты такой мерзавец. Вряд ли, если ты проявишь немного эмоций, это заденет твое мужское достоинство. А даже если и заденет, ты вполне в состоянии его восстановить. Так ты можешь просто ответить, в порядке ли ты?
Впервые с того момента, как я подняла эту тему, Рив встретил мой взгляд. Он выглядел решительно и непоколебимо, но по глазам я видела, что в глубине души сомневался. Наконец, Рив смягчился. Обнял меня за талию и притянул к себе. Наклонившись так, что его губы оказались в паре миллиметров от моих, он произнес:
― Мне было плохо. Но теперь я в порядке.
Он поцеловал меня, нежно и чувственно сминая губами мои губы. Его язык не торопясь исследовал мой рот. Этот поцелуй был будто подтверждением слов Рива. Он словно хотел показать, что благодаря мне он в порядке.
И что-то мне подсказывало, что дело не только в разговоре, от которого он благополучно ушел. И эта мысль помогла мне потеряться в этом поцелуе. Потеряться в Риве. Если бы он задал мне аналогичный вопрос, я могла бы ответить на него точно так же: мне было плохо, но теперь я в порядке. Благодаря ему.
Почти в порядке.
Просто оставалась Эмбер.
Глава 23
В аэропорту Джексона нас встретил личный водитель Рива. Время ужина мы пропустили, поэтому я, он и его сотрудники отправились в город, чтобы поесть в ресторане. Мне еще не приходилось бывать с ним на публике, поэтому я немного удивилась, когда заметила, что оба телохранителя сидели за барной стойкой, а не с нами. Не то чтобы я возражала. И, по правде говоря, было не совсем понятно, что они вообще здесь делали. Когда я спросила об этом, Рив лишь сказал, что его везде сопровождает Анатолиас.
— Тогда почему сегодня с тобой еще один телохранитель? — Я не была параноиком, но если у Рива имелась причина усилить охрану, то хотелось бы ее знать.
— Табор — твой охранник, — ответил Рив. — Когда я уеду, Анатолиас отправится со мной, а Табор останется здесь и будет присматривать за тобой.
Защищать меня? Или защищать Рива от меня? Задать этот вопрос у меня не хватило мужества. Хотя хотелось бы понять: я должна быть оскорблена или польщена?
После ужина мы еще некоторое время сидели в ресторане. Пили и добродушно подшучивали друг над другом. Рив, как я поняла, вполне мог довольствоваться пивом, но вообще-то предпочитал бурбон, если в баре были хорошие марки. А в этом баре они имелись. Также я заметила, что Рив поддерживал с сотрудниками дружеские отношения. Он веселился и дурачился вместе с ними. И хотя Саллис частенько так вел себя со мной, я никак не ожидала, что так же Рив будет шутить и с сотрудниками. Позже нужно будет спросить его об этом.