― Что ж, твоя правда. ― Рив сел, поэтому наши глаза оказались на одном уровне. ― Только ты ведь до сих пор здесь. Может, просто ты инициировала не то, что надо.
Я задумалась над этим, прокручивая в голове все наши совместные моменты, гадая, какую реплику могла упустить. Вероятно, их было много, просто уже и не вспомнить.
Потом повернулась к нему.
― Тогда скажи, что будет, если я как-нибудь сама наброшусь на тебя вместо того, чтобы ждать твоих действий?
Рив пожал плечами.
― Попробуй и узнаешь.
Он встал и подал мне руку, чтобы помочь подняться. Потом спрыгнул с валуна и, повернувшись, спустил меня на землю. От порыва ветра несколько прядей упали мне на лицо, и Рив убрал их за ухо. На одно короткое мгновение наши взгляды вновь пересеклись, и в моей груди вдруг стало тесно. Этот был тот момент, который обычно заканчивался легким прикосновением губ, а я лишь мечтала о том, чтобы Рив прижал меня к дереву и сорвал одежду, отчаянно желая забраться ко мне в трусики.
Поэтому я отошла прочь, прежде чем он успел даже наклониться.
Мы направились к лошадям. Между нами повисло легкое напряжение, связанное, наверняка, с тем, что я отшила его. Рив нерешительно произнес:
― Мне нужно задать тебе вопрос.
― Да? ― Я была уверена, что он собирался спросить, что со мной происходило, и готова была объяснить.
― Когда мы впервые были вместе, ты спросила, нужно ли тебе стоп-слово, и я ответил, что нет.
Вот этого я вообще не ожидала. И это было не совсем так. Рив ведь тогда ответил, что если мне требовалось стоп-слово, то, вероятно, меня не должно быть там.
― Ты ответил не совсем так, но не суть.
― Думаю, я был неправ.
Я резко остановилась.
― Считаешь, мне нужно стоп-слово?
Рив сделал еще несколько шагов, прежде чем заметил, что я остановилась. Он обошел меня, чтобы встать передо мной, и спрятал руки в карманы.
― Не уверен. Никогда не использовал его, потому что был только с женщинами, которые четко обозначали границы допустимого.
В горле пересохло. Я уже позволяла Риву делать со мной довольно унизительные вещи, однако вслух признать это стеснялась.
Поэтому принялась изучать носки своих сапог.
― Неважно, будет у меня стоп-слово или нет. Я не буду его использовать.
― Даже если я зайду слишком далеко?
Я обняла себя руками.
― Не знаю, что это значит, Рив.
Он замолчал, но я понимала, что ненадолго. Рив собирался попросить объяснений. Я чувствовала это. И этот разговор, конечно, стоило начать гораздо раньше, хотя я была и не уверена, что смогла бы ответить. Теперь, когда Рив поднял эту тему, избегать ее было бессмысленно.
Поэтому я решительно прошла мимо него, чтобы не смотреть ему в глаза, и начала объяснять:
― Это моя проблема. Что-то вроде, не знаю, болезни. Мне нравится, когда мужчины вытворяют со мной такое, что другим женщинам могло бы показаться ужасным. Даже оскорбительным. И мне это не просто нравится. Мне это необходимо.
― Просто ты прирожденная сабмиссив, ― сказал Рив, подойдя ко мне сзади. ― Это не делает тебя странной. Современные психологи даже не считают это болезнью, если это не мешает жизни.
Я подошла к Майло и протянула руку, чтобы погладить его и отвлечься.
― Так и есть. Но иногда это мешает мне жить. Потому что не знаю, когда нужно вовремя остановиться. Не знаю, когда нужно сказать «нет». Я позволила навредить себе, Рив. Очень сильно навредить.
Эмбер всегда винила мужчин, с которыми я встречалась, но отчасти это была и моя вина.
Я повернулась к Риву. Перед глазами все расплывалось от непролитых слез.
― Какой человек не стоит за себя, когда его ломают? Что во мне есть такого, что я так жажду этого и все время к этому возвращаюсь? Кое-что я понимаю. Например, если кто-то другой контролирует ситуацию, то я могу не признавать, что являюсь частью этого. Могу не признавать, что мне нравится происходящее. Это помогает мне избавиться от чувства стыда. Но когда я позволяю рвать себя на куски... ― Мой голос сорвался, и я не смогла закончить предложение. И в любом случае не знала, что еще сказать.
Я покачала головой, пытаясь избавиться от комка в горле.
― Однако я не могу отказаться от этого. Иначе не чувствую себя живой. Поэтому остается только надеяться, что мне повезет. Надеяться, что, с кем бы я ни была, он позаботится о моей безопасности. В отличие от меня самой.
Пока я говорила, Рив терпеливо стоял и слушал, наблюдая за мной. И теперь я ждала, что он скажет что-нибудь банальное и успокаивающее. Что-то, что было бы направлено на то, чтобы избавить меня от чувства стыда. И я не стала бы винить его за это. Ведь как еще можно реагировать на такое сумасшествие?