― Ты целый день мечтала, чтобы я трахнул тебя. ― Его голос был низким, хриплым. ― Представляла, как я мог бы тобой овладеть. У реки. ― Он расстегнул одну пуговицу. ― В поле. ― Еще одну пуговицу. ― На лошади. ― И последнюю пуговицу.
Да.
― Так почему ты этого не сделал? ― произнесла я едва слышным шепотом.
Рив отпустил меня, и я машинально повернулась, чтобы он легко мог стянуть с меня куртку. И она тут же полетела на пол.
― Потому что там у нас была романтика. А ты хотела грязного секса.
Да, он был чертовски прав.
Рив вытащил заправленную в бриджи рубашку.
― А теперь он будет особенно грязным, потому что ты заставила меня томиться в ожидании.
Он рывком разорвал мою рубашку, и все пуговицы посыпались на пол. Каждый миллиметр моей оголенной кожи покрылся мурашками, вызванными как словами Рива, так и прохладным воздухом. Я задрожала. Твердые горошины сосков явно проступали через ткань лифчика.
Рив стянул с меня то, что осталось от рубашки, и потянулся, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Как только лямки соскользнули с плеч, он опустил взгляд на мою грудь, воспламеняя этим еще больше.
Неважно, сколько раз Рив видел меня без одежды, каждый раз он смотрел на меня так, будто умирал от голода. Будто хотел съесть меня. И ему всегда было мало.
И я понимала его чувства. Поэтому даже представить себе не могла, что мне может надоесть этот взгляд.
Мое внимание привлек раздавшийся у входа в конюшню свист. Рив схватил меня за подбородок и приподнял его, чтобы вернуть мое внимание.
― Смотри на меня, ― резко произнес он. ― Тебя не должны волновать другие люди. Ты хочешь, чтобы это была моя забота. Чтобы я решал, кто может видеть тебя. Так ведь?
Я кивнула.
Рив приподнял мой подбородок еще выше.
― Скажи это.
― Я хочу, чтобы ты решал, кто может увидеть меня. ― Черт, теперь между ног уж точно стало мокро.
― Хорошая девочка. ― Рив отпустил меня. Потом схватил за руку и принудительно потащил к складу с кормом, где лежали тюки сена разной высоты. ― Повернись, ― скомандовал он. Я послушалась, и Рив толкнул меня на крупный тюк.
Затем схватился за пояс моих штанов.
― Ты хочешь показать мне свою киску. ― Рив спустил мои бриджи до сапог. ― Так я ничего не вижу, Голубоглазка. Тебе нужно раздвинуть ноги.
Чуть сдвинув ступни, я начала раздвигать ноги, но, видимо, делала это либо слишком медленно, либо недостаточно широко, потому что Рив положил ладонь на мою поясницу и пнул в сторону сначала один ботинок, а потом и второй, пока я полностью не раскрылась для него.
Рив провел пальцами по моему нижнему белью.
― Твои трусики насквозь мокрые, Эмили. Хорошо, что мы их снимем. ― Рив взялся за шов трусиков у правого бедра. И, как в случае с рубашкой, с силой разорвал тонкий кружевной материал. А потом повторил то же самое с другой стороны и убрал остатки ткани.
― Потрясающе, Эм. ― Его голос был пропитан восхищением. ― Ты хотела, чтобы я увидел тебя, и теперь мне открылся прекрасный обзор.
Я взглянула через плечо и увидела, что он стоял в нескольких шагах от меня и любовался видом. Между ног запульсировало от такого внимания.
― Смотри перед собой, ― резко приказал Рив, когда увидел, что я наблюдаю за ним. Я слышала позади себя его шаги, пока он приближался ко мне. ― Ты не хочешь видеть, что я собираюсь с тобой делать. Хочешь, чтобы это был сюрприз.
Да. Именно этого я и хотела.
― А я хочу жесткого секса?
― Да, очень жесткого. ― Он резко опустил ладонь на мою ягодицу, и я вскрикнула. ― И быстрого. ― И на вторую тоже. А потом круговыми движениями руки стал ласкать горящую кожу, немного успокаивая боль.
― Я хочу, чтобы ты сделал мне больно? ― Мой голос был хриплым.
― Да. ― Рив вновь стал бить меня по попе, чередуя ласку с болезненными шлепками. ― И ты хочешь думать, что я могу сделать тебе очень больно.
Рив знал меня. Даже слишком хорошо. Знал, чего я хотела. Знал, как дать это мне.
Возможно, он даже знал, когда нужно остановиться.
Рив обошел меня и встал напротив.
― Дай руки.
Я протянула ему руки, и он связал запястья моим бюстгальтером так плотно, как мог, этой импровизированной «веревкой».
А потом присел, чтобы оказаться на уровне моих глаз.
― Молчи. И не двигайся. Поняла?
Я кивнула.
― Паркер, ― позвал Рив. ― Мне нужен хлыст.
― Какой именно?
― Стек. Шестьдесят сантиметров. И чомбур. Короткий подойдет. (Примеч. Чомбур ― веревка, с помощью которой привязывают лошадь, когда она находится в недоуздке).