Но сейчас было не время. Это уже другая история, да и ранее днем я намекнула ему, чего хотела бы от мужчины.
― Как бы то ни было, а мои опасения по поводу Бриджа она отвергла. Сказала, что это я увлекаюсь «поистине садистскими вещами» и вообще все не так поняла.
― Ауч.
― У нее были причины так ответить мне. ― Справедливо, учитывая, в каких ситуациях она меня видела. ― А еще она добавила, что если я жду приглашения в их спальню, то этого никогда не произойдет, потому что и она, и Бридж ― абсолютно моногамны.
― Дважды ауч.
― Нет. Все в порядке. Этого стоило ожидать, учитывая, что мы пережили вместе. ― Я встретилась со скептическим взглядом Рива. ― Что? Почему ты так смотришь?
― Да ничего. Продолжай. ― Вот только вместо того, чтобы позволить мне продолжить, Рив заговорил сам: ― Я просто гадаю, почему ты так низко себя ценишь.
Вероятно, это небольшая часть другой истории.
― У меня было не самое приятное прошлое, Рив. Я уже говорила тебе об этом. Потому заслужила каждое предположение, которое она обо мне высказывала.
― Люди меняются.
― Я ― нет.
― Но ты сказала, что пыталась. Она должна была, по крайней мере, дать тебе шанс. ― Рив защищал меня, будто воспринял все обвинения Эмбер на свой счет.
― Я пыталась. Но она лучше меня знала, что попытки ни к чему не приведут, потому что все это заложено было во мне природой. Сейчас я это приняла, но тогда нет. Что бы ты ни делал, ты всегда остаешься тем, кто ты есть, Рив. И я не могу отрицать свою природу.
Выражение его лица ожесточилось, и я поняла, что ему не понравилось это слышать.
― Продолжай, ― поощрил Рив.
Теперь я почувствовала себя так, будто защищаюсь. Он надеялся, что я смогу измениться? Я не изменюсь. Четко дала понять, что не смогу. И, казалось, раньше его это не сильно волновало.
― Это проблема? ― осторожно спросила я. ― Что я не могу измениться?
Рив немного смягчился.
― Нет. Нет. Конечно нет. Продолжай.
Его реакция сбила меня с толку, но я отбросила лишние мысли и вернулась к рассказу.
― Так на чем я остановилась? ― На самой худшей части, точно. Кровь, боль и раны, которые были так глубоки, что даже по прошествии многих месяцев давали о себе знать. Даже дольше. Я почувствовала, как меня накрывает паника от одних только воспоминаний, что уж говорить о том, чтобы рассказать это Риву.
Может, лучше вовсе не рассказывать.
― Боже, эта история просто ужасна. Мне не стоит...
― Продолжай, Эмили. ― Командным голосом произнес Рив. С таким я спорить не могла.
― Ладно. ― Я облизала нижнюю губу, во рту пересохло. Лучше просто быстро выдать все. Равнодушно. Буднично. Я сосредоточилась на пламени костра. ― Однажды ночью, когда все пошли спать, ко мне в дверь постучались. Я подумала, что это Эмбер, но это оказался Бридж.
Стоило мне отвести взгляд от огня, устремив его в темноту, как я вновь увидела Бриджа. Его полные жестокости черты лица, запах алкоголя изо рта, неприятный блеск глаз и оружие в руке.
― Я не пригласила его, но он все равно вошел. Сказала ему, что он меня не интересует. Сказала ему «нет». Но он не слушал. Ответил, что слышал обо мне разные истории, мол какой плохой девочкой я была, любила поразвлечься. Сказал, что был со мной крайне великодушен, и теперь я ему должна.
― Он изнасиловал тебя.
Это был не вопрос. Я знала, что Рив сказал это, чтобы мне не пришлось. Я едва заметно кивнула. Просто коротенький кивок головой. Ведь учитывая все, что я позволяла делать мужчинам со мной раньше, мне сложно было осознать эту фразу. Сложно было защищать себя, как это обычно делают женщины, которые подвергаются этому слову на букву «И». И разве Бридж не был прав? Я была плохой девочкой. И любила поразвлечься. Я, конечно, не считала, что заслужила то, что он сделал со мной, но и в обратном не была уверена.
Поэтому обняла себя руками и гадала, думал ли Рив так же? Гадала, не считал ли он, что Бридж был прав. Хотя не стала бы винить Рива, если это так.
Я заставила себя смириться с любым исходом и продолжила:
― Я боролась с ним. ― Впервые в жизни действительно боролась. И ничем хорошим это не закончилось. ― Но он был крупным мужчиной. И у него были ножницы.
Рив выругался себе под нос.
Я закрыла глаза. Сильно, очень сильно зажмурилась, пытаясь отбросить прочь картинки и воспоминания. Воздвигнуть стену.
Когда мне удалось взять себя в руки, я открыла глаза и, в очередной раз откашлявшись, перешла сразу к концу истории.