Глава 6
Первый раз я разделила с Эмбер мужчину на свой семнадцатый день рождения.
Мы стали подругами за полгода до этого, когда случайно встретились, слоняясь по окрестностям. У нас были одинаковые вкусы в еде, музыке, фильмах, и, в отличие от других знакомых нам девочек, мы обе предпочитали нюхать кокаин, нежели курить травку.
«Любовь к роскоши», ― сказала бы Эмбер. ― «Это про нас».
И хотя мы были одного возраста, наши жизни складывались совершенно по-разному. Я каждый день ходила в школу, пытаясь притворяться, что мои оценки еще можно было вытянуть, а она смотрела канал «Магазин на диване», сидя в кресле соседа и поедая читос. Эмбер выгнали из старшей школы ― еще с тех пор, как она убежала из дома, никто не заставлял ее туда ходить. Единственное же, что требовала от меня моя мать ― было получение аттестата.
Тогда я ненавидела все. Школу. Мать. Район. Свое тело. Все, кроме Эмбер. Она была веселой. Нахальной. Сексуальной. Она была сногсшибательной, и я хотела быть похожей на нее. И она заботилась обо мне. Может, даже любила. Если бы я посетила психолога, то он, вероятно, сказал бы, что я цеплялась за Эмбер, потому что у меня никогда не было настоящей матери. Я понимала, насколько неправильным выглядело все происходящее. Но откуда нам знать, почему один человек влюбляется в другого? Я только знала, что была скучной и мрачной, а Эмбер чуточку меня изменила.
У нее также было то, чего не было у меня. То, что можно было купить за деньги. У нее всегда был маникюр, а вещи, которые она носила, были дизайнерскими. Однажды она приспустила трусики, чтобы показать мне свою бразильскую эпиляцию. Каждый раз, когда бы я ни спрашивала у нее, как она все это оплачивала, Эмбер отвечала просто: «Мой дядя». Даже когда мы чуть сблизились, это все, что она рассказывала мне о таинственном родственнике.
― К твоему дню рождения, ― сказала она мне за два дня до него, ― я подготовила сюрприз. Распланируй дела так, чтобы провести выходные со мной.
Так что в ту пятницу я ушла из школы пораньше и встретилась с Эмбер на остановке, где она приобрела два билета до Санта-Моники. Я не смогла добиться от нее даже малейшей подсказки о том, куда конкретно мы ехали, или что собирались делать, поэтому провела двухчасовую поездку в автобусе, охваченная приятным волнением.
Что бы ни было на уме у Эмбер, я без сомнения знала, что эта поездка должна была стать новым этапом моей жизни. И я была готова. Готова, как никогда.
На выходе из станции в Санта-Монике Эмбер стрельнула сигарету у уличного музыканта, а я осматривалась, любуясь местами, в которых еще ни разу не была. Мое внимание привлек красный кабриолет неподалеку. А точнее ― прислонившийся к нему мужчина. Он был старше нас. Возможно, даже старше, чем моя мама, но от этого был не менее привлекательным. Не потому, что был красавчиком, и не потому, что его тело было стройным и подтянутым, а потому, что он излучал уверенность. Обеспеченность. Деньги. Он привлек мое внимание, и, как неугомонный подросток, испытывающий постоянное сексуальное влечение, я поймала себя на мысли, что мечтаю о нем. Каково было бы целовать такого мужчину, как он? Каково было бы оказаться под ним? До этого я уже много раз трахалась. С мальчишками из школы. Я еще ни разу не встречалась с опытными мужчинами, и, хотя никогда не призналась бы в этом вслух, это была моя мечта.
Когда Эмбер проследила за моим взглядом, то выронила сигарету и воскликнула:
― Он уже здесь, Эм! Пойдем.
― Кто «он»? ― спросила я, когда она потащила меня за руку прямо к тому самому мужчине, на которого я глазела.
― Мой дядя! ― Она бросила сумку на заднее сиденье и прыгнула в объятия этого мужчины, обвивая ноги вокруг его талии. Затем она продолжила приветствовать его, делая то же, что и я с мальчишками за трибунами в школе. Но я никогда не делала этого на улице, на людях. И уж точно не с мужчиной, которому каждый день приходилось бриться.
Когда они закончили свое представление, Эмбер спрыгнула на ноги и поспешила представить нас друг другу.
― Роб ― это Эмили. Эм ― это Роб.
Возможно, он что-то сказал мне. Но я не уверена, потому что была слишком занята тем, что уставилась на Эмбер с отвисшей челюстью.
― О, Эмили, на самом деле он мне никакой не дядя, ― сказала она, запрыгнув на пассажирское сиденье. ― Залезай.
Но она неправильно поняла причину моего удивления. Я впервые за день усмехнулась и забралась на заднее сиденье. Если до этого Эмбер не была самым крутым человеком, которого я знала, то теперь она полностью доказала, что являлась таковой.