Взглянула на часы в телефоне. С того момента, как началась вечеринка, не прошло и часа, а я пообещала агенту, что пробуду минимум пару часов. Потому что когда собралась воспротивиться, он сказал:
— Все предполагают, что ты страшненькая. Если хочешь, чтобы в следующий раз тебе дали роль получше, чем простая озвучка, то докажи им, что это не так.
Но, окинув взглядом комплекс «Шрайн Холл», я поняла, что его план бесполезен. (Примеч. Shrine Expo Hall — помещение для проведения различных мероприятий. Находится в Лос-Анджелесе, Калифорния. Вместительность — более 5 тысяч человек). Передо мной по меньшей мере тысяча человек, и все они так же хотели показать себя. Вдруг почувствовала себя какой-то никчемной. Возникло ощущение, что я лишняя на этом празднике жизни. Но если не здесь, то тогда где мое место?
Помещение начало сужаться и давить на меня своей тяжестью. Я залпом осушила бокал с шампанским и поставила его на поднос официанта, затем начала протискиваться сквозь толпу, чтобы выбраться из переполненного зала. Как только меня коснулся прохладный ночной воздух, я стала жадно глотать его, будто долгое время находилась под водой и, наконец, всплыла на поверхность.
С Эмбер я была отъявленной шлюхой. Изменилась ли я в Голливуде? Неа, всего лишь прыгнула из одной постели в другую. Я усмехнулась над парадоксальностью ситуации. Ну это, по крайней мере, заслуживало смеха.
Позади меня раздались шаги, и я заглушила смешок, готовый уже сорваться с моих губ. Даже не оглядываясь, почувствовала, как изменилась атмосфера. Волоски на шее встали дыбом. В воздухе потрескивали электрические заряды.
Я обернулась, уже зная, что увижу. Точнее кого.
Он прислонился к проему, наблюдая за мной. Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту, притягивал и пленил. Смокинг сидел на нем неприлично идеально. Лучше, чем на всех этих симпатичных мужчинах, что заполонили помещение позади него. Эти мужчины — мои сверстники — были подобны прекрасному морю: спокойные и безмятежные. Рив же напоминал океан — темный, внушительный и бушующий. Накатывал мягкими волнами. Он стоял неподвижно, но казалось, что весь мир вокруг него рушился.
В легких не осталось воздуха, который я вдыхала всего мгновение назад. Он заговорил прежде, чем я сумела восстановить самообладание.
— Какое совпадение, что ты оказалась на том же мероприятии, что и я.
Наглость его слов шокировала меня.
— Я не преследую тебя, если ты на это намекаешь.
Пульс подскочил от страха и волнения. От раздражения. Мне не нравились его провокации. Может быть, на его курорте это было уместно, но здесь? Это моя территория.
С поразительной свирепостью я взглянула ему в глаза.
— Это я имею отношение к этому мероприятию. Ты — нет.
Он рассмеялся, и этот звук вызвал во мне негодование. А еще послал волну тепла вверх по бедрам. Волну тепла, которая погасила мою ярость так же легко, как она разгорелась.
Рив подошел ко мне, держа руки в карманах.
— Успокойся, Эмили. Я всего лишь пошутил. Конечно же ты здесь не из-за меня. Возможно, это я здесь ради тебя.
Он сделал достаточно длинную паузу, чтобы меня успела накрыть паника и вспомнились зловещие слова, которые он говорил мне в предыдущую нашу встречу.
— Возможно, в этот раз это я тебя преследую.
Мой гнев перешел на другой уровень, подавляя тревогу.
— Преследуешь меня? Например, чтобы напугать? Чтобы посмотреть, будет ли со мной весело, пока ты на чужой стороне поля? Как ты смеешь? Прийти сюда, в мой мир, и подкалывать меня, потому что тебе так хочется. Устраивать тут себе игровую площадку. Да как же ты смеешь?
Его губы изогнулись в улыбке.
— Теперь ты знаешь, как себя чувствовал я.
Я отказывалась признавать, что унижена, хотя румянец, вероятно, выдал меня.
— Спасибо за урок, мистер Саллис, — сказала я на удивление твердым тоном. — Уверяю вас, что поняла все более чем прекрасно. Вам не нужно больше ничего мне демонстрировать.
Я направилась к дверям зала, молясь, чтобы у меня получилось до них дойти. Высокие каблуки и слабость в коленях не добавляли уверенности в себе.
Я обошла его, желая сохранить между нами как можно большую дистанцию. Но все равно могла чувствовать исходящие от него волны тепла, словно пульсацию басов на танцплощадке. Они проходили сквозь меня, поднимаясь с земли, вызывая во мне дрожь, захватывая в плен. Я боролась с ними, чтобы заставить себя пройти мимо него.