— Эмили. — Его оклик застал меня на полпути. Еще пять шагов, и я была бы в помещении. Всего несколько шагов…
Я остановилась, не в силах что-либо с собой поделать. Однако к нему не повернулась. Хоть так смогла проявить неповиновение.
— То, как я поступил с тобой в спа… — Его голос был мягким, словно шелк, и одновременно колючим. Что-то в звуке его голоса, так же, как и упоминание о спа, зацепило меня. Теперь я жадно ловила каждое его слово. — Это было не хорошо.
Я повернулась к нему.
— Ты думаешь?
— Я люблю уединение. Был зол.
И без дополнительных пояснений было понятно, что он имел в виду. «Ты спровоцировала меня. Ты это заслужила».
— Поэтому ты угрожал, что убьешь меня?
Следовало признать, я заслужила предостережение. Но не угрозу расправы.
— Э… Я никогда не говорил, что хочу…
Я жестом заставила его замолчать.
— Сказал. Не произнес вслух, но очень доступно намекнул.
Он открыл рот, собираясь возразить, но затем выражение его лица изменилось — черты ужесточились, а глаза сверкнули.
— Это напугало тебя?
— А ты как думаешь?
Дрожь пробежала по позвоночнику. Он знал, что напугал меня. Намеренно вывел из себя, заставил бояться. Но вот что я не осознавала, так это как сильно он наслаждался тем, что у него это получилось.
Рив подошел ближе.
— Но достаточно ли сильно? — Его голос, похожий на наждачную бумагу — грубый и хриплый — вызвал во мне легкую волну желания. — Думаю, что нет. Я прав?
Я хотела сказать «да». В конце концов, это была почти правда. Наш последний разговор заставил меня сбежать с курорта. Он испугал меня. И я отказалась от своего плана.
Но жалела об этом. Убедила себя, что все дело лишь в Эмбер, но это была неправда. Он заинтриговал меня. Я не могла перестать думать о нем, и даже теперь, когда он возвышался надо мной, даже когда подошел ближе, вызывая чувство тревоги, я не ушла. Не хотела уходить.
Несколько секунд он изучал меня, прищурив глаза. Он так смотрел на меня, пронзая взглядом, что исходящее от него тепло становилось все жарче. Это как сидеть перед пылающим костром — приятно и обжигающе одновременно. Слишком обжигающе.
Но все же я не ушла.
— Хочешь, скажу тебе, что я думаю, Эмили?
Уходи.
— На самом деле, мне наплевать. — Я попыталась притвориться, что не заинтересована, но сама слышала в своем голосе нотки фальши.
— Видишь ли, мне кажется, что нет. Ты ведь первая начала меня разыскивать, помнишь?
— А затем ты сказал мне уйти. И я ушла. Кто теперь кого разыскивает?
Рив вытащил руку из кармана и стал играть с вьющейся прядью моих волос.
— Я скажу тебе, что думаю, Эмили. — Я загипнотизировано наблюдала, как он нежно накручивает на палец прядь. Очень нежно. — Думаю, что тебе это понравилось. Думаю, тебе нравится быть напуганной.
Его слова, словно щекотание пера на чувствительной коже, заставили меня вздрогнуть и съежиться от их правдивости. Я хотела отстраниться. И в то же время жаждала, чтобы он усилил хватку, чтобы зарылся пальцами в мои волосы, чтобы его слова стали настойчивыми, или чтобы он замолчал и впился в мои губы поцелуем.
— Думаю, тебя это заводит.
Я подняла взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза.
— В смысле, так же, как тебя заводит угрожать мне?
Он уронил руку. Его глаза потемнели, и я решила, что он разозлился за брошенный мной вызов. Или за то, что я узнала о нем нечто сокровенное. Или за то, что это было правдой. Возможно, это вывело его из себя так же сильно, как меня тронули сказанные им слова.
А может, это вовсе и не злость была, а нечто другое — нечто грубое, первобытное, неуправляемое. Он медленно улыбнулся.
— Не буду отрицать, что это заводит меня.
Напряжение между нами достигло предела. Мы оба это осознавали. Несмотря на то, что это была не лучшая его сторона, несмотря на то, что это было странно, атмосфера между нами изменилась. Теперь дверь была открыта. Одному из нас оставалось просто пройти в нее.
И тем, кто пересек порог, стал Рив. Он потянулся, взял меня за руку и провел по моим пальцам своими. По моей коже тут же побежали мурашки, посылая электрические заряды прямо к сердцу.
— Послушай. — Он переплел наши пальцы. — Не могу обещать, что никогда не причиню тебе вреда.
Во мне вновь заиграло чувство тревоги, сопровождаемое восхитительным азартом, пробуждающим желание. Усиливающим желание.