Теперь же у моих опасений было совсем другое основание. Я собиралась быть голой. С Ривом. Перед дворецким, перед Анатолиасом, который, вероятно, очень сильно возбудится от этого. И перед всеми теми, кто есть в этом доме. А еще перед теми, кто жил у каньона и, скорее всего, являлись обладателями биноклей.
Сценарий получался отменным.
Это был еще один способ проверить, насколько слабой я являлась. Если сделаю это, если войду туда и позволю событиям развиться так, как мне того очень хочется, то обратного пути уже не будет. Это все равно, что прыгнуть в кроличью нору. И нет ни единого шанса, что назад я выберусь все той же.
Не то чтобы я могла изменить решение насчет купальника, ведь даже не брала его с собой. Да и, по правде говоря, поворачивать назад было уже давно неактуально.
С вновь обретенной решительностью, я отклонила предложение Анатолиаса:
― Нет. Все в порядке, спасибо.
Даже если это и удивило его, виду он не подал. Вместо этого указал на стеклянную дверь впереди.
― Тогда вам сюда.
Дальше он меня не провожал, значит ему было приказано остаться здесь. Приказано оставить нас с Ривом наедине.
В моем животе запорхали бабочки. О, Господи. Я влипла.
Казалось, от двери до Рива, который спокойно читал с планшета, нужно было пройти несколько километров. Я испытывала просто головокружительное волнение, что совершенно сбивало меня с толку. Поэтому замерла на месте.
Затем он поднял взгляд. Прямо на меня, будто почувствовал, что я здесь.
И это было единственным, в чем я нуждалась. Сосредоточившись на Риве, идти стало легче. Он был в очках, но по легкому наклону головы и по тому, как неподвижно сидел, я могла с уверенностью сказать, что его взгляд был прикован ко мне. Рив, словно искусный инкуб, призывал меня соблазняющей песнью, которую я знала так хорошо, что мне даже не нужно было ее слышать. Мое тело само двигалось в такт. Мелодия звенела в воздухе, а ритм ее с каждым моим шагом все нарастал.
Когда я дошла до него, то поняла, что все это время улыбалась.
― Ты сделала это, ― сказал он, тоже улыбаясь. Мое внимание разрывалось между его сияющей улыбкой и золотистыми кубиками пресса. Мне очень хотелось потрогать их, проследить кончиком пальца рельеф. А потом и языком.
Но еще хотелось вечно смотреть на эти губы.
― Ты легко нашла мой дом? Я слишком поздно понял, что нужно было послать за тобой машину.
― Нет. Все в порядке. Никаких проблем. ― Я не стала добавлять, что отказалась бы от этого предложения. Предпочитаю свободу действий, которую мне мог предоставить собственный автомобиль.
Он, должно быть, понял это без слов.
― Ты все равно отказалась бы. Понимаю. Хотя могла приехать и пораньше. Вместо того, чтобы парковаться в соседнем квартале.
Я покраснела.
― Полагаю, мне стоило этого ожидать.
Смущение тут же улетучилось, когда я поняла, что он ждал меня. Наблюдал. Тот факт, что он пристально следил за каждым моим шагом, должен был раздражать. Но вместо этого, эта мысль странным образом взволновала меня.
― Вероятно.
Он ни на мгновение не отвел от меня взгляд. Мне этого и не хотелось. Я тоже не могла оторвать от него глаз, а на наших лицах были до смешного глупые улыбки.
Это все тот треклятый поцелуй. Он вынудил нас перейти от флирта к действию. Если раньше мы могли только представлять, как это будет ― поддаться притяжению — то теперь знали наверняка. Этот поцелуй перенес наше воображение в реальный мир, создав в чувственной памяти нечто трепетное и обжигающее.
Или все это только мои мысли. Если так, то это к лучшему. Потому что хуже того, что я стала жертвой его чар, было только если я искренне поверила бы, что он тоже стал жертвой моих.
Я заставила себя отвести взгляд.
― Здесь очень красиво. Твой дом. Вид. Готова поспорить, что ты никогда не устаешь любоваться этим.
Он все еще пристально смотрел на меня.
― До сих пор не устал.
Это ничего не значило. Это ничего не значило. Конечно, ему нравилось на меня смотреть. Он уже признал, что хотел меня трахнуть, чего не сделал бы, если бы его не привлекала моя внешность. Но как бы то ни было, мне уже приходилось слышать подобное, и я никогда не придавала этим словам значения. Так почему с Ривом должно было быть по-другому? Почему из всех мужчин, с которыми я встречалась ― богатых, привлекательных, восхищающихся мной, ― именно этот парень так запал в мою душу?
― Вылезай уже из своей головы, Эмили, и присоединяйся ко мне. ― Он следил за мной даже в мыслях. ― Присаживайся. Или ты планируешь принять мое предложение поплавать?