― Думала, тебе все равно. Испытаю ли я. Удовольствие. ― Фразы звучали коротко и отрывисто.
Глаза Рива сверкнули.
― Мне все равно. Но если ты достигнешь оргазма, мои ощущения будут лучше.
Я продолжила ласкать клитор, осторожно, но даже небольшие усилия тут же приблизили меня к оргазму. Это было так эротично: невозмутимое поведение Рива; то, как примитивно он брал меня; то, что мы были на виду у всех, кто находился в доме. Я впилась ногтями в его плечо и прикусила язык, пытаясь быть такой же стойкой, как и он, но провалилась, когда сквозь сжатые губы тихонько застонала от удовольствия.
Рив сдвинулся немного вперед, а меня подтянул за бедра назад, чтобы входить еще глубже. А затем увеличил темп, почти до боли вдавливая меня в кафельный пол.
― Раз уж каждый из нас сам о себе заботится, ― его голос стал еще более хриплым и грубым, ― то не нужно говорить мне, что тебе хорошо. Потому что мне плевать.
― Ладно. ― Но, черт, это уже слишком. Так охренительно хорошо ощущается. ― О, Боже. Это так. Ах.
― Молчи. ― Прозвучавшее в его тоне предупреждение только еще сильнее распалило меня. ― Не смей этого говорить.
― Я. Ничего. Не говорю.
Я сгорала в ощущениях, и теперь только бессмысленные, нечленораздельные звуки срывались с моих губ, однако, если сложить их вместе, то определенно сложилась бы фраза «как же охренительно хорошо». Оргазм судорогой пронесся по моему телу. Я зажмурилась и позволила волне удовольствия унести меня.
Каким-то чудом, мне все еще удавалось слышать Рива:
― Ты кончаешь, ― сказал он. ― Я чувствую. Твою мать, Эмили, твои мышцы так сильно меня сжимают.
Он продолжал двигаться в неистовом темпе, проталкиваясь через сокращающиеся мышцы, а потом и сам достиг пика и, прижавшись к моей киске, излился в меня.
Придя в себя, я открыла глаза и увидела, что он все еще нависает надо мной и внимательно смотрит. У меня до сих пор не получалось определять выражения его лица, но, судя по морщинке на лбу, его мучил какой-то вопрос. Или он был в смятении. Даже раздражен, можно сказать.
Сделав дрожащий вдох, я задалась вопросом, что же он видит сейчас на моем лице. Разочарование, полагаю. Я не надеялась, конечно, перевернуть весь его мир, но всего лишь знать, что угодила ему, мне бы хотелось.
Опять же, он все еще был во мне. Может, у меня все-таки получилось.
Мы оставались в таком положении, казалось, целую вечность. Наконец, он сел на колени и надел плавки так же быстро, как и вышел из меня. Затем провел пальцем по моему лобку и произнес:
― В следующий раз, когда пойдешь в салон, оставь «взлетную полосу». Мне не нравится чувствовать себя так, словно я трахаю маленькую девочку.
И ушел. Я быстро оделась и вошла вслед за ним в дом, но ни Рив, ни Анатолиас меня не встретили. Дворецкий вернул мне сумочку и проводил до двери.
Глава 12
Я как раз вставила ключ в замочную скважину, когда зазвонил телефон. Одной рукой я попыталась удержать почту, сценарий шоу на следующую неделю и диетическую колу, которую купила на заправке по дороге домой со съемочной площадки, пока второй рукой нащупывала в кармане телефон, чтобы ответить. На определителе высветилось имя Рива.
— Хочу увидеться с тобой, — сказал он вместо приветствия. От одного лишь звука его голоса в моем животе запорхали бабочки, а непристойные мысли заполнили голову.
— Правда?
Придерживая трубку плечом, я открыла дверь. Внутри бросила все, кроме телефона и колы, на пол, и повернулась, чтобы захлопнуть дверь. Тогда я и заметила серый «Бентли», припаркованный через дорогу. Мои соседи, конечно, были достаточно обеспеченными людьми, но не настолько, чтобы купить «Бентли». Это определенно привлекло мое внимание.
Но все же Рив интересовал меня куда больше.
— В противном случае, я бы этого не говорил. — Из-за игривых ноток в его голосе у меня перехватило дыхание, и во мне разгорелось желание.
Остынь, Эмили.
— Хах. Выходит, я прошла кастинг?
От него не было ни слуху ни духу с тех пор, как я покинула его дом несколько дней назад. В голову мне приходила пара причин того, почему он не звонил: либо Рив тянул время, либо я облажалась. Но так или иначе, всю неделю у меня было полно забот, и это не говоря уже о комплекте севших пальчиковых батареек.
— А ты сомневалась?
Я села на пуфик в гостиной и тщательно обдумала свои следующие слова. Не хотелось, конечно, быть назойливой, но утвердиться на роль покрупнее, а не просто «подружка для секса», мне было необходимо.