― Выходит, тебя покажут по телевизору, но ты все равно будешь играть робота?
Мне послышалась насмешка в голосе Рива, но разве можно было винить его за это?
Я застонала и прикрыла лицо рукой.
― Знаю. Это немногим лучше. ― Я уронила ладонь на столешницу. ― Но роли, которые мне предлагает агент, тоже не лучше. Они глупые. Симпатичные личики, пустые гламурные девушки. Это так же унизительно. Просто немного по другой причине.
― Проклятье ― быть красивой, ― сказал он, и в этот раз я точно услышала насмешку.
Поэтому скомкала свою салфетку и кинула в него.
― Не проклятье. Но привлекательность не всегда дает мне власть. И я не о той власти, которой она обладает над тобой.
Именно это он сказал мне в спа. И теперь, когда я поняла, что он имел в виду, я с удовольствием бросила слова Рива ему же в лицо.
Хотя это сработало не так, как я надеялась.
― Не уверен насчет этого. Готов поспорить, что ты можешь получить любую роль, которую захочешь. Просто у тебя неправильный подход к делу.
― Ты прав, ― согласилась я. ― Нужно прийти как-нибудь в воскресенье к своему агенту в гости и поплавать обнаженной в его бассейне. Тогда, скорее всего, я получу целую пачку различных сценариев.
У Рива дернулся глаз ― единственный признак того, что мои слова на него подействовали.
― А еще ты можешь потребовать, чтобы он достал для тебя хорошую роль. Напомнить ему, что да, ты можешь сыграть этих глупых красоток, но учитывая, какая ты талантливая и умная, это будет пустая трата времени. И если он этого не видит, то лучше тебе сменить агента. А учитывая успех вашего шоу, уверен, тебе не составит труда найти нового. Если это то, чего ты действительно хочешь, ― действуй.
Эту идею я отбрасывала уже так много раз в силу привычки. Ведь раньше мужчины четко давали мне понять, какова моя роль.
И вот теперь он ― Рив ― твердил мне совсем иное. Говорил, что у меня есть выбор. Подталкивал меня к принятию собственного решения.
Я не знала, что на это ответить, поэтому просто нерешительно промямлила:
― Ты ведь даже не знаешь, талантлива ли я. Ты никогда не видел, как я играю.
Но он не дал мне отвертеться. Вместе этого покачал головой и сказал:
― Иногда ты просто знаешь и всё.
В его словах был некий подтекст. И я задалась вопросом, о чем еще он просто знал. Что именно он просто знал обо мне. Но еще более важным, чем эти вопросы, были странные эмоции, нахлынувшие на меня. Волнующие, яркие и непреодолимые. Они как калейдоскоп. Может быть, со мной не так весело, и я не такая развязная, но зато я здесь. Рив приготовил мне завтрак. Предложил выбор. Трахал меня так, как я любила. И, возможно, он навредил моей подруге.
Но он сделал мне завтрак.
Я взяла свою чашку кофе и отпила немного, чтобы проглотить комок в горле. Рив не отводил от меня взгляда, и я чувствовала и смущение, и гордость одновременно. Это выбивало из колеи.
Мне было необходимо срочно отвлечься на что-нибудь. Поэтому я опустила взгляд на оставшиеся страницы газеты, лежащие в кипе бумаг рядом с нами.
Это были новости светской хроники, и стоило мне увидеть заголовок статьи, как мои губы, все еще прижатые к чашке, растянулись в улыбке. В заголовке говорилось о бале в честь Дня Святого Валентина, на который Рив ходил вчера вечером. И, само собой, его фотография была на первой полосе. Он выглядел потрясающе в черном смокинге от «Дольче и Габбана» и черной рубашке. Почти так же потрясающе, как в вечер перед этим.
― Я бы сходила с тобой, ― сказала я, кивнув на газету. И предложила это вовсе не из-за разочарования, не для того, чтобы дать толчок нашим отношениям. А просто потому, что хотела быть той девушкой для него. Хотела быть его парой.
Это удивило меня, и я тут же попыталась придумать, как забрать свои слова назад.
Но он заговорил первым:
― Спасибо. Я это ценю. ― Его улыбка вдруг растаяла. ― Я, кстати, хотел поговорить с тобой об этом. ― Он говорил серьезным тоном, и я уже мысленно приготовилась к худшему. ― Я не могу пока официально встречаться с тобой. И не собираюсь показываться с тобой на публике.
В горле вновь образовался комок, а в груди я почувствовала жжение. Хотелось плакать, кричать.
Но я не могла. Поэтому села прямо.
― Когда ты сказал, что со мной не так весело, я и подумать не могла, что это значит, будто я не стою того, чтобы со мной встречаться.
Рив рассмеялся.
― «Не стою того». Так смешно.
Я нахмурилась, задетая его заявлением, униженная его смехом. А где-то в глубине души испытывала более сильные чувства, которые мне не хотелось показывать. Я встала, намереваясь собрать вещи и уехать.