Я ехала бездумно, не обращая внимания ни на время, ни на то, куда еду. Ехала в абсолютной тишине. И тысячи мыслей, что так и норовили заполнить мою голову, будто объявили мораторий, чтобы позволить мне разобраться с одной единственной. Как мне хотя бы просто существовать в мире, в котором нет Эмбер? Как заставить сердце биться, а легкие дышать? Как вести машину ровно и соблюдать правила дорожного движения?
Прошло еще несколько минут, а может и часов, я не знала, и передышка закончилась так же внезапно, как и появилась, — мысли одолели меня. Обвинения. Обещания. Кузены Рива. Его гостевая комната. Его ранчо, на которое мне нужно было попасть. Его персонал. Все сводилось к Риву. Он — мой единственный шанс узнать, что же произошло с Эмбер. Возможно, у него нет ответов на все мои вопросы, но хотя бы на некоторые из них.
Когда я развернула «Ягуар» к дому Рива, у меня появились и другие мысли, связанные с ним. Отвлечение. Поддержка. Объяснение. Увлеченность. Рив был всем, что мне сейчас было нужно. Моим утешением и отрадой, шансом узнать правду, моим убежищем от боли.
К худу или к добру, но все дороги вели к нему. Наверное, вот, что значило действительно принадлежать ему.
Глава 21
К дому Рива я подъехала в пятнадцать минут одиннадцатого. Если он собирался наказать меня за опоздание, то так тому и быть. Я была бы даже рада. Заслужила.
Прежде чем выйти из машины, я поправила макияж, тихонько порадовавшись, что он водостойкий. Один из сотрудников Рива, которого я не узнала, впустил меня в дом без каких-либо приветствий и инструкций. Мне это даже понравилось. Я и так знала, где мне следовало быть, поэтому поспешила наверх. Вдруг Рив уже ждал меня.
Пересекая гостиную, я услышала мужские голоса и вполне отчетливый грохот бильярдных шаров. И, вероятно, прошла бы мимо и не стала бы подсматривать, если бы также не услышала женский смех.
Поэтому бесшумно подошла к порогу и постаралась незаметно заглянуть в игровую комнату. Рив был там, в свободных джинсах и распахнутой рубашке, одетой поверх обычной майки, натирал мелом кий и параллельно беседовал с каким-то мужчиной. Тот был одет аналогично. Разве что на нем еще были ковбойские сапоги. Двое других мужчин играли в дартс в противоположной части комнаты. В то время как две длинноногие девушки чуть за двадцать наблюдали за ними.
Третья девушка — потрясающе красивая пышногрудая блондинка — сидела на борту бильярдного стола и подначивала Рива сделать очередной ход.
Учитывая, сколько эмоций меня сейчас одолевало, довольно удивительно, что такое мелкое и незначительное, по сравнению с ними, чувство, как зависть, все еще могло застать меня врасплох. Однако, вот оно. Дерзко забралось ко мне в сердце и сфокусировало на себе все мое внимание. Я прислонилась к стене, наблюдая за ними — наблюдая за ней. Как она поддразнивала и смеялась. От зависти у меня во рту появился кислый привкус. Я должна была быть там с ними. Три женщины, четверо мужчин. Я должна была уравнять стороны. Если тот факт, что меня хотя бы не заменили другой, должен был успокоить меня, то ничего подобного. Если людей нечетное количество, то это еще не означало, что кто-то остался бы в стороне.
Вдруг неожиданно вспомнилось, что я тоже когда-то была одной из них — очаровательным юным созданием. Бледной заменой настоящих чувств, облаченной в разврат и порок.
«А ты больше не одна из них?» — И это не был голос Эмбер.
Возможно, я все еще была одной из них. По крайней мере, мне бы этого очень хотелось. Эти девушки привлекали к себе внимание, доставляли мужчинам удовольствие. Как красивые пустышки, что жаждали мужского внимания и отражали лишь чужие желания. Даже если бы это не было связано с Эмбер, я все равно была бы здесь, потому что я — сильная, независимая женщина с вполне определенными желаниями, которые могла удовлетворить, лишь подчинившись мужчине. Покорившись Риву.
Наблюдая за тем, как он склонился над бильярдным столом, готовясь к удару, как его взгляд скользил по кию и шару, я осознала, что все же злилась на Рива, вопреки стремлению подчиниться нему. Ведь как бы я перед ним не облажалась, я не заслуживала того, чтобы быть отброшенной в сторону. И если бы я не решилась все же узнать, что случилось с Эмбер, то просто ушла бы отсюда прямо сейчас. Благоразумно умыла бы руки.
Но я осталась, несмотря на негодование. Ради Эмбер. А это означало, что мне стоило усмирить гнев и проигнорировать скрывающийся за ним страх. Это был иной страх, нежели тот, что обычно связан с Ривом. Я боялась, что не являлась той, кто ему нужна. Боялась, что он не увидит, как со мной может быть легко. Ведь тогда в моей жизни ничего не останется.