— Пару арбалетов. Прочее оружие у меня с прошлого раза осталось.
— Хорошо. Я, на всякий случай, у Кромки Защитниц оставлю. Если будет плохо, то сразу к ним выдвигайся.
— Не против. Тогда, давай, раз уж во всём разобрались, возвращаться обратно. Утром я с Огсой ухожу на охоту — стоит выспаться.
— Последний вопрос, Его-Орр… Зачем тебе всё это надо? Мог бы спокойно пережить беду в убежище — никто бы и слова не сказал.
— Долго объяснять. Я был воином — воином и умру. Не могу, как крыса, в норе сидеть.
— Понимаю. И… Добро пожаловать!
Юллана встала и протянула ладонь, приняв меня своим крепким рукопожатием в свои ряды.
С утра, загрузив повозку с припасами и инвентарём, мы с Огсой двинулись в окружении Защитниц в сторону Столбов Ту. У самой границы Кромки, оставив нашу охрану, уже вдвоём пошли дальше, пока не нашли место нашей первой стоянки, где и расположились, потратив первый день на обустройство хозяйства.
Ничем примечательным больше эти сутки не запомнились, кроме странной просьбы Огсы, давшей мне информацию к размышлению.
— Господин… — робко сказал мой напарник, помешивая кипящую в котле похлёбку.
— Слушай, Огса! Давай уже по простому! Имя моё ты знаешь!
— Хорошо, Его-Орр… У меня просьба к тебе… Только не бей, пожалуйста! А можно… ПОДЕРЖАТЬ?!
— Ты чего?! — я аж вскочил от такого, мысленно записав Огсу в содомиты. — ЧЕГО тебе подержать?!
Мужичок отпрыгнул от костра и прикрыв голову руками, затараторил:
— Прости! Знаю, что нельзя, но так надеялся хоть раз меч в руки взять! С детства мечтал!
Уф… Прямо отлегло от сердца! Не хватало ещё с «озабоченным» ночи коротать!
— А! Ты про это! Ладно! Подержи!
— Правда можно? — Огса явно не ожидал согласия.
— Можно! Только не поранься и не болтай всем подряд!
Медленно подойдя к моему поясу с оружием, он достал меч из ножен и к моему великому удивлению, сделал им несколько довольно таки профессиональных взмахов. Глаза Огсы горели, отражая свет костра, угодливая и покорная поза резко исчезла, плечи распрямились и передо мной стоял уже не робкий слуга, а человек готовый к битве насмерть.
— Ээээ… Да ты, братец, не прост! Где так научился? — с одобрение в голосе произнёс я.
Огса посмотрел на меня и вдруг, положив меч, снова стал тем, кем был.
— Смотрел на тренировки наших воительниц… Потом за ними тайком с палкой повторял… Какая же в нём всё-таки сила! — показал он на меч. — Я сейчас себя другим человеком почувствовал… Зря ты разрешил — мне теперь это никогда не забыть.
— Дурень ты, Огса! Оружие ничего не значит! Главное — вот тут! — я хлопнул себя по груди. — Если в сердце есть смелость и желание идти до конца, то меч всего лишь инструмент! Как лопата или ведро!
— Не скажи! Я сейчас с ним непобедимым и могучим был, а с лопатой ни разу!
— Хорошо… Ты помнишь мой первый бой с рыхами? Был ли у меня меч? Нет! Только палка! Напомнить, что я с этими Тварями сделал? А будь со мною лопата — ещё быстрее бы справился! Пойми! Переборешь собственный страх и тогда будешь с соплёй в руке сильнее вооружённых трусов!
— Тебе легко говорить…
— Конечно легко! Думаешь, я не боялся? Да много раз! И рыхов, когда впервые увидел тоже испугался. Только ты, струсив, под этот камень спрятался, а я готов был уничтожить причину своего страха! Вот и вся разница!
— Да… Спрятался… И до сих пор стыжусь, хотя нас всегда учили — наше дело бояться, повиноваться и слушаться.
— Слышал я уже эту дурость!
— Это не дурость — это уклад жизни, завещанный Сёстрами! — возмутился Огса.
— Ага! Прям так и Сёстрами? Тогда скажи мне, почему Тарун с одной тросточкой на Серые Ладони попёр? По-твоему получается, что он должен был испугаться и бросив детей, шкуру свою спасать?! И почему его сама Владетельная лично в Последний Поход отправила, признавая мужество и ставя в один ряд в воительницами?! Заметь! Меча у него тоже не было!
— Не знаю, Левая Рука… — удручённо произнёс Огса. — Всё неправильным иногда кажется. Сколько себя помню, постоянно твердили: «Мужчина слаб и годен только служить воительницам! Боишься — прячься, так как не сможешь себя защитить!». А теперь ты с мечом… Значит и другой мужчина сможет? Я с детства приучен к страху, но ночами сниться, что ничего не боюсь и смело с Серыми Тварями на свербах бьюсь за нашу землю… Мы, мальчишками, все отчаянными были — не хуже девочек, а потом всё куда-то ушло… Ладно… Разреши уже поесть и спать ложиться. И… Не давай мне больше меч, даже если попрошу — нечего слуге такие вещи в руках держать.