Вот тут Тарун надолго задумался. В какой-то момент мне даже показалось, что он уснул. Наконец, после долгих размышлений старик снова заговорил:
— А вот здесь, Егг-Орр, сложнее. Чтобы одновременно был и молодой и не дурной — редко бывает! У них одна забота — отработать и принарядившись, ночью на Главную площадь пойти гулять! О деле мало кто серьёзно думает. Есть один более или менее подходящий — Чувик. Вот только характер у него сложный — даже перед воительницами страха и правильного уважения не имеет, за что бит был ими неоднократно! Его и Марзун не трогал — бесполезно было! Бывало отлупят Чувика, а он отлежится и снова плюёт на всех кто его прижать пытается!
— Что? Такой склочный?
— Да нет! Вроде сам по себе и хороший, но свободолюбив не по чину! Нехорошо нам такими быть — мужчина должен вести себя покорно и исполнять волю тех кто выше его! На этом весь наш жизненный уклад строится. Нельзя гневать Сестёр своим себялюбием!
Чем дольше говорил про него Тарун — тем мне этот парень заочно всё больше и больше нравился! Эдакий революционер и непокорная «белая ворона» среди серой массы тихих, затюканных мужичков. Если он совсем на голову не «отмороженный», то, думаю, что лучшего кандидата в секретари мне не найти!
— Вот что… — прервал я старика. — Давай-ка завтра после ужина всех названных тобой людей сюда пригласи! Будем разговаривать! А Чувика своего мне с утра покажи! И последнее… Ты, Тарун, здесь в замке самый опытный и умный из всех нас! Разбрасываться таким богатством я не намерен, но понимаю, что годы — есть годы, поэтому хочу тебя спросить… Сам-то чем хочешь заниматься? Не думаю, что тебе просто так без дела по душе сидеть!
Тарун расцвёл от похвалы. Недавнее плохое настроение у него исчезло совсем, плечи распрямились, потускневшие за эти дни глаза глаза снова загорелись азартом.
— Ну за добрые слова спасибо тебе! Только устал я действительно… Буду детишек учить уму-разуму. И, вроде, при деле буду, а всё ж одно полегче, чем Левой Рукой нервы себе портить!
— Вот и хорошо! Пусть так и будет — тем более, что кому как не тебе опыт молодым передавать!
Ещё долго мы этой ночью сидели и обсуждали мою новую стратегию ведения дел на Заднем дворе. Не одну кружку горячего отвара выпили, пока совсем не устали и не разошлись спать.
Поутру старик подвёл ко мне невысокого, худощавого паренька лет семнадцати с «красивым» свежепоставленным синяком под глазом. Неброская одежда, две небрежно заплетённые косички, перетянутые на концах не яркими ленточками, как у остальных мужчин, а простыми верёвочками. По здешним модным меркам — настоящий «неформал». Напряжённая непокорная поза, плотно сжатые губы и пристальный взгляд без каких-либо признаков страха, выдавали в нём человека упрямого, не считающегося с авторитетами.
— Вот! — сказал Тарун. — Как ты и просил — привёл к тебе эту бестолочь! Опять сегодня ночью по морде получил за свой длинный язык! Видишь каким «украшением» его кто-то из воительниц одарила? А всё почему? Потому, что голову только для еды на плечах носит! Ничему его жизнь не учит!
Старик развернулся и поковылял в глубь Заднего двора по своим неотложным делам.
Мы остались вдвоём, молча оценивая друг друга. Первым не выдержал парень:
— Здравствуй, Левый! Я — Чувик! Звал-то зачем? — с лёгким вызовом в голосе произнёс он
Да… Точно «ершистый» паренёк, как и предупреждал Тарун. Напряжён сильно, видимо в голове свои недавние грехи перебирает, понимая, что явно не на раздачу пряников его начальство вызвало. Трусит слегка, ожидая неприятностей, но гонора не теряет.
— Ну, здравствуй, Чувик! Откуда такой синяк шикарный? Сам себе поставил или помог кто?
— Сам? Как же! Вчера вечером на женской половине в таверне полы мыл, так одна из Гостей спьяну на ведро напоролась! Материла меня потом на чём свет стоит будто я и виноват ещё!
— А ты?
— А я правду ей и сказал, что если бы вина меньше пила, то и ведра бы под ноги не попадались!
— А она?
— Сказала, что хамло и в рыло со всей дури заехала…
— Сдачи не полез давать?
— Ты что?! Я ещё жить хочу, а не за нападение на женщину в петле болтаться!
— Да. Не повезло… — сочувствующе покивал я головой. — Но меня это не касается. Нравится мордобоем женщин ублажать — кто ж тебе мешать будет! У каждого свои удовольствия! Я тебя за другим позвал. Пойдёшь ко мне в личные помощники?
— Это чего мне «нравится»?! — «завёлся» Чувик, проигнорировав моё предложение. — Достали они меня! Постоянно скорбляют не по делу, а как ответишь — сразу бить! Думаешь, нравится мне почти каждую неделю по шее получать?!