Бабка Цунадэ тем временем позвала Хинату к бортику, начала ей что-то втолковывать, а Наруто опять остался не у дел. Бестолковая разминка, быстрее бы она завершилась! Чтоб не видеть морду Саске, который, кстати, тоже один, Сакура отправилась вытирать нос. Ну ничего, сделает Наруто этого перспективного мальчика из известной династии! Хината вон тоже из спортивной семьи, ещё посмотрим, кто кого!
И вдруг Наруто даже не увидел, а отметил краем глаза, что ушедший в мысли Шикамару несётся прямо на него. Инстинктивно отшатнулся, уходя от удара, и запоздало понял, что отшатываться места не было, а на пути оказался ещё один человек. Движение было уже не остановить. И в лучших хоккейных традициях Наруто размазал Саске по бортику. И сам офигел.
Они замерли нос к носу, буквально в миллиметре, сверля друг друга глазами.
— Э-э-э... — начал Наруто.
— Узумаки, ты набухался? — процедил Саске. — И отцепись уже от меня!
Наруто приготовился извиняться, хотя не очень и хотелось, но тут послышался голос Сакуры-чан:
— Вы живы? Вы как?
— Не лезь! — бросил ей Саске. Будто мог приказывать. Будто она и не человек. И Наруто прорвало:
— Не ори на неё! Чё, думаешь, ты её вертишь, и всё можно, да?
Взгляд у Саске в миг сделался бешеный. Наруто даже не уловил движение, просто почувствовал, как челюсть сводит от приличного такого удара. И судя по тому, как заныл его кулак, он одновременно вмазал Саске по морде.
А дальше всё смешалось. Они кубарем свалились на лёд, мутузя друг дружку, глаз Наруто залила кровь, и потому он уже мало что мог разглядеть. Кажется, их разнимала матерящаяся Сакура, «Н-Н-Наруто-ку-у-ун!» — верещала Хината, а потом кто-то, вроде, Шикамару, оттащил его от Саске и выпихнул через открытую калитку в руки Джирайи. С другой стороны катка Саске за шиворот волочил белобрысый очкарик, кажется, постановщик из группы Орочимару. А ещё к ним бежала служба безопасности.
Нет, Наруто не отключался, просто мозг отказывался воспринимать действительность, а в голове воцарился белый шум. Его куда-то вели и что-то втолковывали. Пришёл в себя только в раздевалке, где старик-извращенец прикладывал ему к разбитой брови ватный тампон, останавливая кровь.
— Простите, — промямлил Наруто, не зная, что ещё делать. Бухаться на пол в традиционном поклоне было как-то не с руки.
— Перед Хинатой будешь извиняться, — буркнул Джирайя.
— Обязательно.
— Даже не извиняться, в ногах валяться, вымаливая прощение! Лично прослежу, — Джирайя покачал головой. — Ты как себя чувствуешь, басбес? К медикам надо?
Наруто повел плечами:
— Не, всё норм, — тело болело, но зато морально стало легче, будто камень с души упал. Всё тёмное, что угнетало, испарилось, и в душе воцарился покой.
Злость на Саске улетучилась, а на Сакуру-чан… он на неё и не злился никогда.
— Ещё и лыбится, — Джирайя поднялся со скамейки. — Тебя дисквалифицировали за неспортивное поведение. А значит, эти старты ты пропустишь, считай, никуда не отобрался. Зато произвёл первое впечатление, нечего сказать! Тебя теперь захочешь — не забудешь.
— Понимаю...
— Понимает он! Ещё один год псу под хвост. Ты ещё просто не осознал, — Джирайя ногой толкнул по направлению к Наруто его спортивную сумку. — Ответь уже, у тебя телефон разрывается. Родители, похоже, места себе не находят.
Наруто послушно расстегнул сумку, достал телефон. Действительно, были пропущенные звонки, и не только от родителей, но взгляд зацепился за сообщения в WhatsApp. Его добавили в группу «Дисквалификанты». Что за группа такая? Наруто открыл сообщения.
И понял, что Сакура не меняла свой номер телефона:
Сакура-чан:
Наруто, надо поговорить. Ты не против?
Сакура-чан:
Мы поступили так себе. Но ты тоже не прав
Сакура-чан:
Но почему то я не в обиде. Саске кун говорит, что тоже не обижается
«Ага, — подумалось Наруто, — говорит он, как же! Презрительно фыркает, и всё! Знаем мы его!»
Но злости не было. Наверное, давно следовало морду Саске набить. И самому получить в табло.
Я:
Правда не обижается???
Сакура-чан:
Правда. Сказал что даже рад, что не придётся выступать. Сказал что мы сегодня не накатали бы на хорошие баллы. У него рука разболелась. Изза дождя