Треть столов было занято солдатами УВС. Одни просто кушали, другие употребляли исключительно спиртное, закусывая его народными усальскими бутербродами, состоящими из солёного сала на черном, типа Бородинского, хлебе.
– Шинкарь – прокричал Ярик войдя в шинку, – всем присутствующим по чарке твоей самой лучшей выпивки за наш счет. Сегодня мы отмечаем присвоение мне очередного звания сержанта, а также за присвоение очередного звания капрала моему другу.
Заявление Ярика, вызвало радостный гул у присутствующих военнослужащих.
– Как скажете господа хорошие! – заискивающе произнес шинкарь, быстро наливая мутно-белый самогон, своего собственного производства в стопки, которые потом шустро разносили по столам официантки.
Подойдя к свободному столу, кстати, единственному свободному столу в этом заведении, Ярик с братом, заказали жареного гуся, а также самой лучшей выпивки в количестве, достаточном чтобы обмыть, в достойной компании, присвоение доблестным войнам очередных воинских званий.
После того, как заказ был расставлен на столе братьев, Ярик и Михаил пригласили всех желающих отметить столь знаменательное событие за их столом. Предложение было принято всеми присутствовавшими благосклонно, и, спустя несколько минут, часть столов была сдвинута, образовывая одну, но большую "поляну".
Взглянув на то, как гусь моментально исчез, Михаил спросил шинкаря на предмет предоставления голодным товарищам жареного барашка. Шинкарь ответил, что барашек будет стоить 100 золотников, и, если господа согласны с ценой, он непременно его зажарит.
– Жарь, – высокомерно произнес Ярик, кидая пачку купюр на поднос молодой и симпатичной официантки, после чего смачно шлепнул её по "корме". Девица на подобный жест, только кокетливо стрельнула в него своими зелеными глазками, явно заинтересовавшись состоятельным клиентом, после чего понесла шинкарю деньги.
– Сейчас всё будет в лучшем виде – произнес шинкарь, раздавая поручения своим работникам.
Тем временем, застолье постепенно набирало обороты. Местный самогон лился рекой, который военные поглощали с большой охоткой. В ходе "мероприятия" братья узнали от одного из бойцов, который утверждал, что его, служащий в штабе батальона, друг, по секрету, сообщил ему, что послезавтра к обеду ожидается прибытие небольшой тойанской колонны, которая сопровождает штабного из столицы и тойанского военного советника, который был прикреплен командованием к нашему батальону. К данному сообщению все присутствовавшие на "мероприятии", за исключением братьев, отнеслись безразлично.
– Прибудет определенно хаосит – сообщил по мыслесвязи брату Ярик, – его надо ликвидировать по-любому, иначе он, используя свои способности, сможет разоблачить нас.
– Согласен, – также по мыслесвязи ответил брат.
Сняв образы всех участвующих в застолье, Ярослав сказал, что пошел "до ветру". Сам же, выйдя из шинки, зашел за угол, где оглядевшись, принял образ одного из командиров минометных расчетов, после чего направился к стоянке передвижной минометной батареи. Махнув рукой бдившим постовым, Ярик поочередно влезал в кузова КрАЗов, половина кузовов которых была накрыта тентом, где устанавливал в стволах "Васильков" деревянные чёпики. В качестве чёпиков Ярик использовал обрезь молодой поросли осины, которая лежала в дровянике рядом с шинкой. В каждом кузове КрАЗов Ярик нашел по три портативных видеокамеры, которые еще именуют экшен-камерами. Прихватив с собой парочку наименее потрёпанных камер, Ярик решил "закругляться" с подготовкой к предстоящей акции. Закончив работу, он направился обратно в шинку, не забыв показать свой образ командира минометного расчёта постовым.