Выйдя из кафе, Гоги быстрым шагом направился к дому ювелира, поскольку до назначенного времени оставалось меньше трех минут. Подходя к дому, он заметил камеры наружного наблюдения.
– Тань, камеры нас видят?
– Они видят Гоги Горвидзе. Я не стала пока вмешиваться в работу их системы охраны, чтобы не вызвать подозрений.
– Молодчина. Нужно подумать, как затереть записи после того, как начнется "замес".
– Это не проблема, я уже взломала доступ и подключилась к этой системе охраны, так что как только начнутся противоправные действия ювелира, я сразу приостановлю запись.
– Договорились, – мысленно произнес Ярик, подходя к калитке нужного домовладения.
Не успел он нажать кнопку вызова, как калитка в воротах раскрылась, и из неё вышел один из охранников ювелирного магазина.
– Подрабатываешь во вторую смену? – шутканул Гоги-Ярослав,
– Нет, мы дежурим посуточно, – хмурясь, ответил охранник, не приняв шутки, после чего продолжил – входите, вас уже ожидают.
Войдя в калитку, Гоги-Ярослав увидел второго охранника из того же магазина.
– Прошу, за мной – произнес второй охранник и направился в сторону входной двери коттеджа.
Гоги молча, двинулся за охранником, подмечая, что встретивший его в калитке охранник, идет за ним следом. Охранники были одеты в те же строгие черные костюмы и белые рубашки с красными галстуками. Видимо для них это было что-то типа корпоративного стиля одежды. Единственно, что смущало Ярика в их одежде, так это выпуклости с левой стороны, чуть ниже подмышек. Посмотрев на радар HUD, Ярик наблюдал себя в сопровождении двух враждебных разумных, красный цвет которых говорил сам за себя.
Войдя в дверь коттеджа, Ярик оказался в прихожей. Прихожая, судя по наличию камина справа, между оконными проёмами, совмещала в себе функцию каминного зала. Посередине зала стоял большой диван из белой кожи и два кресла, стоявшие по бокам от него. Напротив дивана стоял журнальный столик, на котором находилась початая бутылка коньяка.
На крайнем от Гоги-Ярика кресле, сидел ювелир, который небольшими глотками отпивал из бокала коньячок. Подойдя к столику и остановившись напротив ювелира, Гоги-Ярик вопросительно посмотрел на хозяина домовладения. Не предлагая Гоги присесть, ювелир, нахмурив брови, произнес: "Что вас связывает с Яковом Иосифовичем Зильберманом"?
– Какое это имеет отношение к нашему делу?
– Прямое!
– Не потрудитесь, ли объяснить мне причину столь холодного приема?
– Нет, – со злостью в голосе сказал ювелир, и, посмотрев в сторону своих охранников, произнес – ребята, ну ка ошмонайте лаврушника, а если будет сопротивляться прострелите ему колено, – отдал распоряжение ювелир своим охранникам.
Услышав команду босса, один из охранников вытащил пистолет и, с улыбочкой направил его в сторону головы Гоги. Второй охранник направился в сторону Ярика с явным намерением исполнить приказ босса. Ярослав отметил, что на пистолете охранника не было глушителя, а это означало, что "нашуметь" они не боялись, в свою очередь, данное обстоятельство говорило о том, что в доме кроме них никого больше нет.
Ухмыльнувшись, Гоги-Ярик мысленно перекинул обоих "церберов" в подпространственный карман, попутно избавив их от всех вещей. Материализовав в руке ПБ с глушителем, Гоги-Ярик, повернулся в сторону удивленного ювелира и, направив пистолет в сторону его колена, спросил: "Ты позволишь мне взглянуть на деньги, которые ты должен был мне передать за золото, или мне, для начала, прострелить тебе колено"?
– Верни моих людей, – потребовал ювелир,
– Да не вопрос – ответил Ярик, перемещая обратно двух охранников в одних труселях и шесть своих упырей. – Парни действуем по плану.
В тот же момент, старшие упыри "уронили" своих оппонентов, после чего приступили к трапезе, а "молодежь" терпеливо ждала своей очереди.
– Ну вот, – сказал Гоги ювелиру, – я вернул твоих людей. Как тебе их теперешний вид?
– Да кто ты такой? – заорал ювелир, ничуть не испугавшись открывшейся перед ним картины.