В школе было непривычно тихо. Трапезы в Большом Зале проходили без обычного шума и громких разговоров. Помона Спраут, в знак памяти покойного директора не стала пока занимать свое законное место в центре стола преподавателей. И траурная лента на пустом троне каждый раз напоминала всем присутствующим о произошедшей трагедии.
Вопреки ожиданиям Гарри и Гермионы, новых сплетен и слухов они о себе не услышали. Оставшиеся в замке старшекурсники их никак не беспокоили. Пара робких попыток начать расспросы, в результате которых вопрошавшие были посланы к аврорам, не в счет. Сначала студенты были слишком подавлены произошедшим, чтобы вести жизнь привычным для Хогвартса образом. Чисто механически они перемещались по замку, посещали занятия, бездумно переписывая слова учителей, и просто по привычке соблюдали обычный распорядок дня. Когда же вызванная шоком апатия стала отступать, пришло неожиданное осознание того, что от предстоящих экзаменов их никто не освобождал, а времени осталось совсем чуть-чуть. И теперь начавшим судорожно готовиться студентам и вовсе стало совсем не до парочки второкурсников.
Сами же второкурсники старались проводить свободное время с пользой. Благо этого времени, ввиду отмены уроков, оказалось более чем достаточно. Занятия в секретном классе, заброшенные из-за поисков Тайной Комнаты возобновились с новой силой. В саму же Тайную Комнату было решено не лезть, пока не уляжется шумиха вокруг смерти директора. Решение это далось детям с большим трудом. Очень уж хотелось изучить сеть потайных ходов и как следует осмотреть саму комнату. Осмотреть тщательно и основательно, а не так, мимоходом, как это было во время первого и пока, увы, единственного посещения. Воображение охотно рисовало детям ожидающие их артефакты древности, способные затмить собой все увиденное в Отделе Тайн. Однако, как ни велик был соблазн немедленно отправиться в туннели под школой, они прекрасно понимали, что если хоть кто-нибудь прознает о найденном ими, то возможности ознакомиться с содержимым Тайной Комнаты у них может и не оказаться. Нужно было потерпеть, пока не угаснет интерес к произошедшему.
* * *
Через несколько дней они вновь посетили Отдел Тайн. Грэй был полон решимости и энтузиазма вплотную заняться исследовательской работой.
— Как я уже говорил, основной нашей целью является изучение вашего феномена. В рамках этого исследования, перед нами, стоят, фактически, равно две задачи. Во-первых, нужно определить, какие возможности, нетипичные для прочих волшебников, этот феномен вам дает. Во-вторых, узнать причины, его вызвавшие. Так же, есть и побочная цель.
Волшебник, все также скрывавший свою внешность, сделал выразительную паузу. Получив от Гермионы ожидаемый вопрос, он с готовностью ответил.
— Как вы должны помнить, я рассказывал о некоторых волшебных животных. То, что является феноменом для нас, для них может быть вполне обычным состоянием. Еще я рассказывал о хоркруксах. Есть вероятность, что эта идея возникла всего лишь как попытка скопировать подобное состояние. И если это так, то наша работа способна помочь в разрешении вопроса с мистером Риддлом.
— То есть, найти его и... убить окончательно? — слегка неуверенно уточнил Гарри.
«Правильно, нечего другим знать, что к этому мы относимся гораздо спокойнее», — одобрила Гермиона.
— Именно так. Глупо отрицать тот факт, что мистер Риддл — волшебник весьма незаурядный. И столь же глупо отрицать, что состояние рассудка подобного незаурядного волшебника — вовсе не только его личная проблема.
«Уж нам-то можно было не напоминать».
Закончив с вводной частью, Грэй попросил проследовать за ним. Волшебник вновь привел детей в уже знакомую им пустую комнату.
— Для начала проверим то, что проверяется легче всего. Для чистоты эксперимента я не буду пока сообщать вам свою гипотезу. Поэтому просто выполняйте мои распоряжения.
Ничего сложного или необычного делать не пришлось. Грэй всего лишь просил по очереди выполнять заклинания из школьной программы, начиная с самых простых, а также периодически осведомлялся о самочувствии своих подопытных.