Дальнейшие попытки добиться конкретного ответа ни к чему не привели. Альбус неизменно отвечал, что у него все под контролем, что он действовал и действует единственно верным образом, и что мир пока не готов узнать о его планах. Конечно, как и все прочие портреты, он был обязан служить Хогвартсу и его директору. Вот только, Альбус, похоже, был искренне уверен, что все его действия были и будут во благо, и продолжал отвечать на прямые вопросы отговорками «когда придет время».
Помона печально вздохнула. При общении с волшебным портретом очень легко было забыть, что это, все-таки, лишь копия того, с кого портрет писался. Причем, копия не самая точная. Портрет перенимает знания и характер оригинала на момент изготовления. В случае с портретами директоров Хогвартса — на момент смерти. И после этого, портрет уже не способен измениться или научиться чему-нибудь новому. И если в момент своей смерти Альбус не собирался делиться своими планами с окружающими, то его портрет не сделает этого уже никогда. И своим убеждениям он будет следовать вечно, и пытаться изменить его позицию бесполезно.
В вопросах, касающихся менее чрезвычайных обстоятельств, Альбус был уже не столь категоричен. Даже наоборот, он весьма охотно говорил о рутинных делах школы. Говорил подробно и обстоятельно, умудряясь при этом не сообщить никакой конкретной информации. Даже на простой вопрос, почему на пост директора он назначил именно ее, последовала пространная речь. Суть ее сводилась к тому, что больше назначать было некого.
«И как он умудряется столько времени говорить ни о чем?» — недоумевала про себя Помона.
Впрочем, ей было не в первой пытаться добиться четкого ответа от ученика, упорно не желающего его давать.
— Альбус, почему ты не назначил Минерву? — попробовала использовать тактику наводящих вопросов педагог со стажем.
— Помона, деточка, когда придет время, ты все поймешь. Не стоит отвлекаться сейчас на подобные мелочи.
А вот Альбусу, похоже, было не в первой избегать четких ответов на прямо поставленный вопрос. Впрочем, кое в чем он прав. Сейчас ей лучше сосредоточиться на делах текущих.
А с текущими делами в Хогвартсе было... сложно. Альбус, судя по всему, при руководстве школой придерживался принципа «не трогай то, что еще хоть как-то работает». И данный принцип соблюдался во всем.
Часть из положенных по программе предметов преподается из рук вон плохо? Но ведь преподается же!
У некоторых учеников серьезные проблемы с дисциплиной? Но ведь ничего страшного они не делают, дети же!
И так далее, вплоть до того, что новая мебель для классов и общежитий не приобреталась уже очень давно. А ведь присутствие в замке огромного количества юных волшебников сказывается на его убранстве порой не самым лучшим образом, и даже заклинания для ремонта и восстановления помогают не всегда.
Окончательно разобраться в делах удалось за пару дней до отъезда оставшихся в замке учеников. В целом, большинство проблем школы имели под собой, фактически, одну-единственную причину.
Нужно больше золота.
Именно из-за этого и приходилось экономить на всем подряд. Что и вызывало значительную часть известных Помоне проблем. По большому счету, корень всех бед лежал на поверхности.
Часть персонала школы не очень то и хорошо справляется со своими обязанностями? Зато просит не так уж много. Последний преподаватель защиты и вовсе согласился работать чуть ли не задаром... если не учитывать, сколько комплектов своих рукописей он смог за счет этого продать.
Не смотря на все обращения мадам Хуч, спортивный инвентарь еще ни разу при ней не обновлялся? Можно и обновить — выбирайте, чем пожертвуем ради новых метел.
И так, фактически, по каждому пункту. Имевшиеся у школы проблемы, о которых было известно Помоне, до нее не были решены вовсе не от недостатка желания, а из-за банальной нехватки средств. В бытность простым деканом и преподавателем, такая причина просто не приходила ей в голову.
Независимость Хогвартса имела и обратную сторону. В вопросах финансирования школа была тоже независима. То есть, со всеми возникающими затруднениями она должна разбираться самостоятельно. Независимость означает не только свободу действий, но и необходимость эту самую свободу обеспечивать.
Вносимая плата за обучение не могла полностью покрыть все нужды школы. Особенно в последние годы, когда эхо недавней войны звучит сильнее всего — некогда бурный поток новых учеников изрядно иссяк, превратившись в тоненький ручеек. И еще очень нескоро эта река сможет наполниться вновь.