— Ох, еще и это... — сокрушенно вздохнула Гермиона. — Может, лучше завтра? Сейчас бы поспа-а-а... — зевнула она в подтверждение своих слов.
Произнеся последнее заклинание и завершив таким образом уборку, она спрятала палочку и села на стул рядом с Гарри, положив голову ему на плечо.
«Чего-то не хватает», — примерно так Гарри смог расшифровать подслушанные мысли, которые тут же пропали, как только его обхватили девичьи руки.
Некоторое время они просидели обнявшись. Думать ни о чем не хотелось, но некоторые мысли все равно продолжали лезть в голову. Обычно, они крутились на самых задворках его сознания, и Гарри совершенно не обращал на них внимания. Но вот в подобные моменты они начинали проявляться гораздо более отчетливо.
Почти все время, когда имелась такая возможность, они с Гермионой проводили исключительно вдвоем. И хотя когда-то они оба очень хотели общаться и дружить с другими детьми, сейчас подобных желаний у них не было совсем. Компании друг друга им было вполне достаточно. Постепенно отколовшийся от них Рон — наглядное тому подтверждение. Никакой грусти и печали от прекращения дружбы с ним они не испытывали. Не то чтобы он был им чем-то неприятен... Даже несмотря на его нелепые попытки слежки во время истории с наследником Слизерина, «Темным Лордом» и «Темной Леди», каких-то негативных эмоций он не вызывал. Как впрочем, и положительных. Сейчас он был для них всего лишь одним из студентов факультета — они просто учились вместе, не более того.
И подобное положение дел было более чем приемлемым. Никто другой был не нужен. Гермиона — неотъемлемое продолжение Гарри и наоборот. Зачем ей кто-то еще?
Кажется, обе его части незаметно для себя собрались воедино, слишком сильно сосредоточившись на общих чувствах. Впрочем, додумать важную мысль это не помешает. Наоборот, весьма поможет, когда она вновь разделит сознание. Ведь сейчас то, с чем Гермиона уже давным-давно определилась, для другой ее части все еще скрыто непониманием и сомнениями.
Видимо, тело достаточно сильно влияет на управляющую им часть сознания. Она ведь не раз читала, что девочки взрослеют намного раньше мальчиков. Если если еще учесть и почти год разницы в возрасте, то нет ничего удивительного, что вопросы, уже вполне решенные в одном случае, в другом еще только ждут своего ответа.
Нет ничего странного в том, что обе части испытывают друг к другу симпатию, которая в будущем должна развиться в гораздо большее. Конечно, любить самого себя — это сильно отдает нарциссизмом, но ведь в раздельном состоянии он не так уж и сильно отличается от всех остальных людей. Может быть, эти «другие люди» и имеют иное мнение на этот счет, но кто их будет спрашивать? Ей самой вполне комфортно и так.
Раз никто другой ему не нужен независимо от того, как она себя осознает, то это более чем логично и правильно, если обе части так и будут всю жизнь быть вместе. Со всеми сопутствующими... делами. Может быть, задумываться о кое-каких вещах еще рановато, но глупо отрицать неизбежное. Все равно ведь для обеих частей не может быть никого более близкого. А это значит, что слухи, ходившие о Гарри Поттере и Гермионе Грейнджер, получат подтверждение.
* * *
— Знаешь, как-то не так я себе представляла... — Гермиона чуть запнулась, пытаясь подобрать слова, — ...признание в любви, если это так можно назвать...
Гарри, волей единой личности немилосердно разбуженный в раннее воскресное утро и перемещенный из спальни в безлюдную гостиную, далеко не сразу осознал, о чем идет речь. О чем они там говорили вчера?
Э-э-э... Да уж...
— ...И ты вправду уже все распланировала? — из всего вороха пошедших кувырком мыслей, этот вопрос сформулировать было проще всего.
— Ну... — чуть зарделась Гермиона, вспомнившая, насколько подробно она все обдумал. — Вообще-то, в моем возрасте совершенно естественно начать интересоваться... подобными вопросами!
Попытка скрыть смущение была обречена на провал — поток несущихся на него эмоций был красноречивее любых слов.
— Да знаю я... — досадливо поморщилась Гермиона.
Сам Гарри в это время спешно пытался осознать все, о чем думал вчера, будучи единым с Гермионой в мыслях и чувствах.
Да, в последнее время он действительно иногда ощущал некоторую неловкость и смущение, находясь рядом с Гермионой. Что было более, чем странным. Они ведь и раньше совершенно свободно обнимались и держались за руки, не придавая этому какого-либо значения. А уж после того, как дала о себе знать их единая личность... Сейчас никакого стеснения и смущения друг от друга у них быть не могло в принципе. Ведь действительно, как можно стесняться самого... самих себя?