Кое-кто из преподавателей не очень обрадовался, когда ради квиддича были отложены в сторону тренировки, где он вволю мог пошвыряться всякими пакостными сглазами в своих учеников. Уверенный, что коварные враги не дремлют и только лишь ждут подходящего случая, Аластор Муди настоял на продолжении своих издевательств как минимум три раза в неделю.
* * *
Не вошедшие в сборную пять чемпионов на время остались не у дел. Если не считать проводимых для них занятий под руководством Флитвика и Муди, количество которых значительно сократилось по сравнению с прошлыми неделями, то учебный год на это время стал для них самым обычным учебным годом. Впрочем, долго скучать им не пришлось. Как оказалось, турнир — это не только разного рода состязания между тремя школами, о чем ученикам Хогвартса было сообщено утром одного из последних дней ноября.
— Как вы помните, в основу Волшебного Турнира лег проводившийся в прошлые века Тримудрый Турнир, — свое объявление мадам директор начала с краткой исторической справки. — Его традиционной частью был Йольский бал, и эту традицию было решено поддержать.
Спраут сделала небольшую паузу, позволяя студентам осмыслить услышанное. И реакция не заставила себя ждать. Большой Зал стремительно начал наполняться возбужденным перешептыванием под аккомпанемент тихого девичьего хихиканья. Для того, чтобы продолжить свою речь, Спраут пришлось сначала призвать учеников к тишине, что, впрочем, не заняло так уж много времени у опытного преподавателя.
— Согласно той же традиции, какая бы из сторон ни принимала у себя турнир, бал всегда проводился в Хогвартсе...
«Неудивительно», — чуть подумав, заключил Гарри.
«Да, только мы не делаем тайны из своего местоположения», — память Гермионы услужливо предъявила строчки из «Истории Хогвартса».
«Интересно, кстати, почему...»
«Может быть, основатели тоже были бы не против подобного, но ведь они сами хотели, чтобы Хогвартс был школой для всех, кто хочет обучаться волшебству», — вместе с этими мыслями промелькнул еще один отрывок из той же книги.
«Действительно, если брали всех подряд...»
«...Не было смысла разводить секретность».
«Хочешь сказать, что Бобатон и Дурмштиранг...», — начал озвучивать свое предположение Гарри.
«У магглов тоже есть школы, куда просто так не попасть. Может, и эти были такими же, — согласилась девочка, родители которой как-то упоминали о своем желании отдать ее в школу «поэлитнее», — Даже если что-то изменилось, традиция могла остаться».
«Весь этот турнир состоит из кучи традиций, — отреагировал на последние слова Гарри. — Кому-то очень нравится их соблюдать, вот и придумывают всякие идиотские правила».
«Вот и школы тоже продолжают хранить секретность... Хотя, кое-кто утверждает, что в Дурмштранг по-прежнему берут только чистокровных».
«Неудивительно, если учесть, кому служил их директор».
Вскоре после выборов чемпионов Малфой как-то во всеуслышание заявил, что в Дурмштранг принимают только «настоящих волшебников», которые «размажут по полу весь этот сброд». Гарри тогда не удержался и озвучил их общие мысли — видимо, раз сам Малфой находится отнюдь не в Дурмштранге, то его тоже не признали «настоящим»? Судя по гордому и надменному лицу представителя «хитрого» факультета, он даже не понял, насколько нелепо прозвучал ответ, суть которого сводилась к «мама не пустила»... И уж тем более ему не стоило упоминать, что, в отличие от некоторых, мама у него по-прежнему есть. Гарри и Гермиона сошлись во мнении, что вечер отработок, определенно, стоил вида изрыгающего слизняков Малфоя.
* * *
Директор Спраут явно не желала, чтобы ее собственная школа ударила в грязь лицом перед иностранными гостями, и потому для всех желающих попасть на бал были устроены краткие курсы по обучению танцам, а также небольшие лекции на тему как себя вести на балу, чтобы не походить на неотесанного варвара.
Для Гарри и Гермионы, которым, как и всем остальным чемпионам, присутствовать на балу нужно было обязательно, данные уроки пошли на пользу — никто из них бальными танцами как-то не занимался и необходимыми навыками для предстоящего мероприятия не обладал. Впрочем, ничего особенно сложного делать не приходилось: для простого кружения в вальсе, как оказалось, никаких особых талантов не требовалось. К тому же, именно им было намного проще, чем всем остальным — знание намерений партнера позволяло совершенно не беспокоиться об опасности оттоптать друг другу ноги. А уж при объединении сознания задачка становилась и вовсе пустяковой.