Впрочем, ничего в итоге терпеть и не пришлось. При чуть более вдумчивом подходе стало совершенно очевидно, что данная проблема таковой не является вовсе. Как гордые обладатели волшебных палочек, они всегда имели доступ к универсальному средству для решения подавляющего большинства проблем, благо, подходящее заклинание им было известно с тех самых пор, как они начали скрывать от окружающих некоторые свои занятия волшебством, не имея еще тогда доступа к Тайной Комнате.
«И почему мы сразу не догадались?» — подосадовала на свою несообразительность Гермиона.
«Не надо было, вот и не подумали, — пожал в ответ плечами Гарри. — Раньше все вечеринки были намного скромнее».
Обычно ко времени отбоя основное веселье успевало закончиться, вечеринка переходила в тихую стадию и нисколько не нарушала покой отправившихся спать.
«Ну да, таких поводов, как сегодня, еще не было ни разу», — пришло согласие с последним утверждением после быстрого перебора воспоминаний.
Если не считать празднования по случаю выбора чемпионов турнира, то в качестве причины для всеобщего веселья на Гриффиндоре признавались исключительно победы в квиддиче. Учитывая, что последние годы были в этом плане не очень удачными для факультета, подобные праздники были весьма редки и никаким особым размахом не отличались. Вот если бы им все же удалось взять кубок по квиддичу, то, возможно, и состоялась бы вечеринка, подобная нынешней, однако, до сегодняшнего дня попросту не случалось ничего такого, что можно было бы праздновать до самого утра.
«Вообще-то было...» — осторожно заметил Гарри.
Когда они были на первом курсе, Гриффиндор в итоге все же выиграл межфакультетское соревнование...
«Но мы в это время валялись в больничном крыле».
Вот и получалось, что безоговорочная победа в любимом многими спорте стала первым за несколько лет праздником, и истосковавшиеся школьники с энтузиазмом наверстывали упущенное.
* * *
Эйфория у многих растянулась надолго. Учитывая, что всего через неделю должен был состояться ожидаемый многими Йольский бал, а также, должны были начаться еще более вожделенные каникулы, у целого ряда школьников учеба оказалась надежно выброшена из списка жизненных приоритетов.
Еще не обсмакованы все подробности эпохальных матчей, еще не перемыты все кости готовящимся к балу парочкам, еще не завершены собственные приготовления к этому важнейшему мероприятию, еще не пересказаны последние новости — о каких уроках вообще может идти речь в подобных условиях?!
Кое-кто из учителей отнесся с пониманием и снисхождением, кто-то попросту смирился с неотвратимым. Профессор Флитвик на своих уроках махнул рукой на ополоумевших от атмосферы всеобщего праздника учеников и работал с теми немногими, кто смог сохранять спокойствие, позволив всем остальным заниматься гораздо более важными делами.
Кто-то, наоборот, закоснел в убеждении, что учебный процесс должен продолжаться, не смотря ни на что. Уроки трансфигурации шли четко по установленному МакГонагалл плану, и никакие турниры и балы помешать этому не могли. Так что, в последнюю неделю семестра на этих занятиях было потеряно особенно много баллов, поскольку, несмотря на все желание строгого учителя вести уроки как обычно, сами ученики были попросту не в состоянии этому желанию соответствовать.
Не отставал от МакГонагалл и Муди, правда, у него проблем с поддержанием должного настроя было несколько меньше. Суровый аврор предпочитал действовать методами, более действенными, чем уменьшение заработанных факультетом очков, до которых сейчас все равно никому почти не было дела. Заклинания щекотки и чесотки, а также прочие неприятные сглазы быстро заставляли отвлекшихся от урока детей вновь обратить внимание на преподавателя. Особо злостные нарушители дисциплины надежно успокаивались сочетанием «Силенцио», «Инкарцеро» и «Петрификус Тоталлус», не оставлявшими им иного выбора, кроме как спокойно и молча внимать речам Муди. Пусть подобный набор чар и был несколько избыточным, но его автора это совершенно не волновало. Безразлично ему было и то, где потом парализованный на весь урок ученик будет искать себе конспект.
Профессор Биннс тоже не обращал внимание на царящие в замке настроения... Но он вообще мало что замечал...
Профессор Кеттлберн поступил немного хитрее, слегка поменяв намеченный план занятий и посвятив урок этой недели единорогам, которых должны были проходить в следующем семестре. Острый приступ умиления, вызванный подобным существом, на некоторое время надежно выбил из голов учащихся все не связанные с темой занятия мысли.