«На самом деле, некоторые выводы сделать можно», — Гермиона не стала озвучивать свои мысли вслух, поскольку они касались вещей, посвящать в которые посторонних они не собирались.
«Пожалуй, да, — согласился Гарри, — работать командой как мы никто не способен в принципе…»
«…И вряд ли те, кого мы победили, намного хуже других…»
«…В чемпионы не стали бы набирать кого попало…»
«…Значит, и все остальные нам вполне по силам».
«Если опять не напоремся на что-то вроде дементора», — Гарри, как обычно, не забывал и о менее радужных вариантах.
С французами удалось «поработать» более плотно и получить в итоге гораздо больше информации. Многое из увиденного полностью совпадало с инструкциями Муди. Неизвестно, из каких источников он получал свои сведения, но они были весьма точны. Впрочем, никто бы не удивился, если бы выяснилось, что параноидальный аврор на всякий случай давно собирал информацию на всех потенциальных врагов, пользуясь любыми доступными средствами.
Главным, в первую очередь бросавшимся в глаза, различием с тем, к чему привыкли выходцы из Британии, было то, что французы в качестве основного защитного заклинания использовали «Дефенсо». Как и предпочитаемый британцами «Протего», этот щит сочетал простоту и универсальность, что позволяло применять его в абсолютном большинстве ситуаций. Отличия крылись в деталях, и не нельзя было сказать, что эти детали были несущественными.
Эффект от «Протего» чувствовался всегда. Сколь бы ни был силен удар, этот щит его смягчит. Пусть и не намного, но смягчит обязательно, даже если силы нападающего и защищающегося сильно не равны. При сопоставимом же уровне соперников атака будет заблокирована полностью.
«Дефенсо» действовал по принципу «все или ничего». Удар противника либо поглощался полностью, либо проходил в полном объеме. Величина этого «порога» зависела от вложенных в заклинание сил, и в исполнении слабого волшебника оно было почти полностью бесполезно. Было известно, что при прочих равных условиях, с помощью «Дефенсо» можно было полностью защититься от более широкого набора заклятий, чем с «Протего». С другой стороны, все, что свободно проходило сквозь «Дефенсо», могло быть ослаблено «Протего» до безопасного уровня.
Другим существенным отличием была имевшаяся у «Протего» возможность непрерывной поддержки работы этого щита, что по сути дела позволяло уходить в глухую оборону. Это давало возможность одиночке успешно закрыться от «обстрела» нескольких противников одновременно. «Дефенсо» подобным образом удерживать было нельзя. С другой стороны, это заклинание после использования самостоятельно держалось некоторое время, что позволяло достаточно сильному и умелому волшебнику творить новые чары, по-прежнему оставаясь под его защитой.
В целом, выбор французов считался более рискованным, чем предпочтения британцев, хоть и предоставлял определенные преимущества. Собственно, попытками данные преимущества реализовать и обуславливались прочие отличия в их тактике волшебных поединков.
Британцы действовали, что называется, по обстоятельствам: при атаке пытались подловить оппонента, когда тот находился в невыгодном положении, и использовали щиты, когда замечали подготовку к нанесению удара. Французы гораздо чаще пытались работать на контратаках, зная, что в случае чего заранее использованное заклинание их защитит. Кроме того, гораздо чаще британцев они предпочитали избегать попаданий вражеских заклинаний, а не принимать их на щит, что при успехе позволяло их защитным чарам продержаться дольше, благодаря чему можно было не обновлять защиту, а продолжать атаку.
Любители «Дефенсо» не очень хорошо держались под плотным «огнем», что и продемонстрировали Дейвис с Джонсон, сумевшие наброситься вдвоем на одного из пары своих соперников. Бобатонцы сориентироваться не успели, и один из был вынужден выйти из боя в самом его начале. Справиться с оставшимся уже никакого труда не составило.
Вот только свой козырь нашелся и у Бобатона. Козырь откликался на имя Флер Делакур и, по словам всех, кто на него напоролся, был сущим монстром.
Ее защита не пробивались в принципе. Собственные же атаки прелестной и утонченной девушки содержали в себе такую мощь, что щиты против них были совершенно бессильны.
— Кинула в меня «Ступефай», — повторил для вновь прибывших Диггори. — Я, как учили, выставляю «Протего» — и вот я здесь!