Одним из результатов свободного обмена мыслями и эмоциями было то, что в общении между собой они не испытывали совершенно никакой нужды в вопросах вроде «Как дела?», поскольку если эти дела хоть сколь-нибудь заметно менялись у одного, об этом почти сразу же узнавал и другой.
«Я не так выразилась… Как бы это объяснить…» — последние слова сопровождались легким раздражением, какое порой возникает при возникновении сложностей с переводом собственных мыслей в понятный собеседнику вид.
Подобная проблема иногда возникала и у Гарри с Гермионой. Несмотря ни на что, думали они, все же, немного по-разному.
«Ну смотри, — собралась она, наконец, с мыслями, — когда, например, ты сильно уставал во время своих тренировок или вдруг ловил там бладжер вместо снитча, я об этом знала, если не видела сама, потому что ты начинал слишком уж красочно думать».
«И?...» — подбодрил Гарри, не увидев ничего нового в данном утверждении.
«А вот сейчас я просто знаю, что у тебя побаливает плечо! Не потому что об этом знаешь ты, давая узнать и мне, а потому… — на мгновенье, она озадаченно остановилась, — ну, э-э-э… в общем, знаю и все».
«Так же, как и…» — начал он уточнять, после короткого молчания.
«Нет, не так. Когда Волдеморт пытал Круциатусом, больно было именно нам обоим сразу», — они синхронно вздрогнули, слишком хорошо вспомнив упомянутое, и как-то рефлекторно потянулись друг к другу руками, крепко сжав ладони.
Не сговариваясь, они сели на оказавшуюся ближайшей кровать, и Гермиона обняла Гарри со спины, прижавшись к нему всем телом. Не ясно было, кто именно стал инициатором смены положения, но так, несомненно, было лучше.
«В общем, тогда больно было двоим, а сейчас только тебе. А я… я, почему-то, просто знаю, что у тебя болит рука. У меня… как будто болит в том же месте, но я знаю, что это не у меня… Как-то так».
Подобные проблемы с формулировкой своих мыслей Гермиона испытывала крайне редко. И, если вспомнить, чаще всего такое происходило в результате внезапных сюрпризов, преподносимых их общей связью. Сейчас, похоже, был именно такой случай.
«Гарри, да это и так понятно. Первоисточник всех наших странностей всегда один и тот же».
«А смысл тогда так удивляться и недоумевать?»
«В отличие от некоторых непрошибаемых личностей…»
…И кто бы это мог быть?...
«…Я была уверена, что новых сюрпризов больше не будет. А теперь оказывается, что процесс продолжается».
«А вот в этом случае ты, наоборот, волнуешься слишком мало», — не мог не заметить Гарри, вспомнив ее страхи и опасения, когда «процесс» только начинался.
«Я уже достаточно привыкла к нашим странностям, чтобы так уж сильно беспокоиться о появлении новых. И вообще, ты на меня плохо влияешь», — лица сидевшей сзади Гермионы он не видел, но был уверен, что она только что картинно закатила глаза.
«Кстати, как так получается, что еще недавно мы спокойно обсуждали все, что случилось, а теперь вспоминать некоторые вещи… весьма неприятно?»
Да уж, «неприятно» — это еще очень мягко сказано, когда речь идет о попытке воссоздать в памяти ощущение заживо сдираемой кожи…
«Гарри…»
Черт, иногда хорошая память может быть проблемой… И, конечно же, как и во всех таких случаях, если вдруг возникает нужда «не думать о белой обезьяне», результат получается совершенно противоположный имеющимся потребностям. Чтобы хоть как-то отвлечься, Гарри попробовал переключиться на поиск ответа к только что озвученному вопросу.
Действие это не заняло много времени. Искомое было получено, стоило только взгляду зацепиться за небольшой столик со стоявшими на нем флаконами, воспринимавшийся до этого естественной частью окружающей обстановки и не привлекавший к себе повышенного внимания. Раз им давали какие-то зелья, то логично предположить, что среди них могло затесаться и успокоительное. Конечно, если действия мадам Помфри можно считать достаточно надежным показателем принятых в волшебном мире лечебных мероприятий.
«Ладно, пойдем уже к людям, а то нас, наверно, уже заждались».
Вскоре выяснилось, что использовав выражение «к людям», Гермиона несколько ошиблась в своих ожиданиях, поскольку из «людей» за трапезным столом обнаружился лишь один-единственный Сириус. Как и следовало ожидать, забывать о недавних приключениях крестный Гарри вовсе не собирался и столь же ожидаемо он был совсем не прочь об этом поговорить, но, тем не менее, поднимать эту тему немедленно он все же не стал, предложив для начала ознакомиться с последним выпуском «Пророка».
Два дня тревог и волнений подошли к концу и почти все наши соотечественники, отправившиеся во Францию на проводимый там Волшебный Турнир, уже вернулись назад.