Гораздо более громко, чем на сам факт нового явления Волдеморта, Сириус отреагировал на пересказанную ему обмолвку о возможной роли Питера Петтигрю в этом событии и о реальной причине смерти последнего, а также сопутствовавшей ей гибели еще одного старого знакомого. Правда, поскольку напрямую имени «другого предателя» Волдеморт не назвал, тут имелась возможность для различных интерпретаций его слов, и Сириус не преминул этим воспользоваться, отказавшись верить, что «Сопливчику оказалось не по пути с этим уродом». Скорее, от него избавились, потому что «даже им не нужен такой говнюк».
Имелись определенные сомнения, стоит ли упоминать абсолютно все случившиеся с ними неприятности, такие как еще одно смертельное проклятие, полученное Гермионой от Волдеморта. Почему-то, увеличивать число посвященных в часть их общей тайны совершенно не хотелось. Сама мысль о том, чтобы добровольно рассказать об этом, вызывала какое-то подсознательное отторжение, несмотря на то, что крестный Гарри, вроде как, успел заслужить определенное доверие с их стороны.
Впрочем, как только речь зашла об обстоятельствах освобождения от общества темного мага, все сомнения пропали сразу же. Пришло четкое осознание, что говорить об этом попросту нельзя — Нерушимый Обет не позволял разглашать эту информацию посторонним, коим в этом случае являлся Сириус Блэк. Так что ему пришлось довольствоваться самыми общими словами, что Мальчик-Который-Выжил получил свое прозвище не просто так.
— Ладно, нельзя говорить — значит, не надо, — потомственный волшебник отлично знал, что такое Нерушимый Обет, и был наслышан, что такое Отдел Тайн.
Не желающий поддаваться магии волшебник, вставший на пути к свободе, особого удивления не вызвал, поскольку с этим явлением Сириус чуть позже имел сомнительное счастье познакомиться лично. Результат же этого столкновения он видел и сам. И даже признался, что оглушили беглецов и свои в том числе.
— Командовал Муди, — немного смутившись, пояснил Сириус, — А он всегда говорил, что лучше сначала вырубить, а потом уже спокойно во всем разбираться. Вреда от одного Ступефая не будет, а от возможных проблем защитит…
«Ну да, знакомая логика», — был вынужден признать Гарри.
Принципы, с которыми профессор защиты подходил к отлову возможных нарушителей дисциплины, пара любителей погулять под мантией-невидимкой сполна ощутила на себе. И плевать хотел этот профессор на замечания всех прочих профессоров, что «подозрительный звук» — это еще не повод сразу швырять в ту сторону набор оглушающе-парализующих заклятий.
— Ладно, вроде бы все понятно… кроме одного…
«Что-то мне не нравится этот тон…» — напряглась в ожидании неприятностей Гермиона.
— Почему не позвали на помощь?! — явно давая выход эмоциям, воскликнул Сириус. — Вы же знаете Патронус, могли бы сразу это сделать! Если бы не старый параноик Шизоглаз, так бы там остались, никто бы ничего и не узнал!
А ведь это был очень хороший вопрос. Заклинание Патронуса ведь как раз и заинтересовало их в первую очередь, как возможность для быстрой передачи сообщений, а вовсе не как средство для борьбы с дементорами. И действительно, не было никаких причин не попытаться с его помощью известить о своем бедственном положении того же Сириуса. Да, пусть успех этой попытки был не гарантированным, в их руках тогда были палочки, от которых они уже успели отвыкнуть, да и сами они пребывали не в лучшей форме после двух пыточных проклятий и одного смертельного.
Но общее «Я» Гарри и Гермионы не просто не стало рассматривать такую возможность, оно просто не задумалось о ней! Оно сразу же при обдумывании вариантов спасения полагалось исключительно на свои собственные силы и не допустило даже и малейшей мысли, что может быть как-то иначе.
Похоже, помимо рефлекса использования смертельного проклятия, они как-то незаметно успели выработать привычку в сложных ситуациях рассчитывать только на самих себя…
* * *
Лист пергамента для связи с сотрудником Отдела Тайн, оставался в школе среди прочих вещей Гарри, но это была не та проблема, которая могла бы вызвать серьезные затруднения при содействии такого волшебника, как Сириус Блэк. Домовые эльфы Хогвартса с радостью передали отправленному туда Кричеру принадлежащую крестнику его хозяина вещь. Заодно, на всякий случай, были изъяты обе волшебные сумки с хранившимися в них книгами, не очень одобряемыми министерством, а также мантия-невидимка Гарри. Последняя была получена, будучи тщательно завернутой то ли в старую простынь, то ли в старую штору.
Грэя, похоже, вызов через переданное им средство связи застал за каким-то очень важным делом, просто так оторваться от которого ему было сложно. Уточнив, что новая встреча с «мистером Риддлом» произошла уже два дня назад, он попросил ждать его визита на следующий день, поскольку «нет смысла спешить, если время и так уже потеряно».