* * *
Следующий день, однако, начался с другого визита. С небольшим опозданием относительно утренней почты, состоявшей из очередного газетного выпуска, дом на Гриммо почтил своим присутствием Аластор Муди, которого хозяин допустил внутрь, лишь убедившись, что гость не имеет при себе ничего, что хоть отдаленно походило бы на группу захвата.
— Не боись, против твоих деток я ничего не имею, — искривив лицо в понимающей усмешке, заверил он, едва перешагнув порог. — Но все равно, пусть лучше сами во всем признаются…
Как уже было известно из передовицы «Пророка», накануне Франция все-таки отпустила по домам всех своих оставшихся невольных гостей и сделала, наконец, официальные заявления касательно событий чемпионата. Как и утверждал Сириус, принципиальных различий между министерствами магии двух стран не имелось: как и британцы после чемпионата по квиддичу, причастные к организации Волшебного Турнира французы признавать свои промахи отказывались категорически и активно искали истинных виновников трагичных событий.
Стоило признать, что французы сумели продемонстрировать более высокие навыки в перекладывании вины на чужие плечи. Если работники министерства магии Британии с азартом пытались топить друг друга, то их коллеги с континента подошли к делу с гораздо большим размахом и во всем обвинили своих гостей.
Если верить приведенным в «Пророке» цитатам, то за срыв третьего этапа Волшебного Турнира несут ответственность «преступники из Британии, вступившие в сговор с командой Дурмштранга». Писавший эту статью журналист «Пророка» не имел ничего против обвинений в адрес черных колдунов из упомянутой школы, но нападки на свою страну воспринял, естественно, безо всякого понимания, гневно комментируя цитируемые слова.
Читателям газеты в доме на Гриммо более всего не нравилась расплывчатость формулировок, не позволявшая с уверенностью судить, чем все это грозит лично им. Непонятно было, названы ли были «преступниками из Британии» исключительно приспешники Темного Лорда, или же невольные действия двух чемпионов Хогвартса не остались незамеченными, что позволило так же использовать это определение и в их отношении. Никаких заявлений касательно Флер Делакур не прозвучало, и опять-таки оставалось только догадываться, было ли это вызвано стремлением выгородить своих, или же обстоятельства смерти Виктора Крама так и остались неизвестными и в действиях вейлы действительно не нашли ничего особо плохого.
Автор газетной статьи не мог не обратить внимания на факт «замалчивания преступлений опасного существа». Этой теме был посвящен приличных размеров объем текста с приводимыми там высказываниями работников министерства. Общий смысл данной части статьи сводился к «совсем обнаглели, сами разводят всяких тварей, а потом еще и клевещут на честных волшебников».
Виктор Крам, а точнее, его гибель, тоже была удостоена почетного места в подзаголовке статьи. «Злоупотребление запрещенным волшебством», «желание победить любой ценой», «истинное обличье кумира» — «Пророк» не стеснялся броских и громких выражений. Как уже успел убедиться на себе Мальчик-Который-Выжил, от любви до ненависти действительно не так уж и далеко, когда речь заходит об отношении окружающих к хоть сколь-нибудь известной личности.
Аластор Муди был явно недоволен подобным результатом «расследования» и в дом на Гриммо заявился, чтобы получить более полные ответы на свои вопросы. Собственно, именно поиском этих ответов и была вызвана его расторопность три дня назад, заставившая его сразу же после окончания «спасательной операции» искать возможности как можно быстрее вернуться назад во Францию, где продолжения допроса дожидался один самозванец.
— С вами я тоже очень хотел потолковать, — настоящий глаз старого аврора уставился на Гарри, немигающий волшебный изучал Гермиону к явному недовольству последней, так и не смирившейся с некоторыми его свойствами.
— Но тогда от вас бесполезно было чего-то добиваться, так что пришлось возвращаться к этим придуркам…
Мнение его о своих французских коллегах явно было ниже некуда, чему у самого Муди имелось железное объяснение. Эти «болваны» умудрились упустить притворявшегося своим отцом якобы покойного Крауча-младшего. Они каким-то образом проморгали Каркарова, который явно был способен рассказать больше «своих недоносков». Но самое главное, они едва не засадили в свои казематы самого Шизоглаза!