«И когда же это я успел «помочь» до этого?» — опешил Гарри, дойдя до этих строк.
«Без меня меня женили», — прокомментировала Гермиона.
«Не очень удачный выбор слов…»
«Вообще-то, как раз подходящий…»
Это хорошо, конечно, что за них, фактически, поручился лично министр магии, но почему-то имеются смутные подозрения, что руководствовался он при этом отнюдь не желанием помочь ближнему своему.
Вообще, складывалось впечатление, что вешавшие со страниц министерские работники с Фаджем во главе изо всех сил делали вид, что все случившееся — лишь досадное стечение обстоятельств, и что ситуация уже давно и надежно взята под контроль. И оборотни сумели осуществить столь масштабное нападение на один из самых важных объектов волшебного мира лишь потому, что им «слишком много позволяли и слишком долго терпели». И ни у кого, конечно же, и мысли возникнуть не могло, что эти подлые твари окажутся настолько подлыми.
«Ну да, а на чемпионате мира они это так, просто пошалить немного вышли».
В качестве доказательства высокого профессионализма работников министерства эти самые работники постоянно ссылались на список арестованных оборотней и на разные слова вещали об «эффективных мерах контрмерах», «быстрых и решительных действиях», а также обещали «тщательно разобраться и наказать по всей строгости».
Приведенные в газете ни о чем не говорящие имена были бы быстро выброшены из головы, если бы взгляд Гарри не сумел уцепиться за одно из них.
Арабелла Фигг.
В газете были только имена и никаких колдографий, так что оставалась вероятность, что это была лишь тезка той старухи-кошатницы, к которой его подбрасывали Дурсли, отправляясь развлекаться. Но вот если это было не просто совпадением имен…
«Даже не знаю, что тут лучше сделать… — с нарочитой задумчивостью протянул он, — То ли посмеяться над Дурслями, так и не узнавшими, что кроме меня-волшебника у них под носом жил и самый настоящий оборотень, то ли устроить истерику, что я много лет находился рядом с «сумасшедшей тварью»…»
«Гарри…» — ответом ему стали выразительно закатанные глаза.
«Ей, она и вправду сумасшедшая, я всегда это знал!»
«Ладно, вряд ли тебе придется долго гадать…»
Если «Пророк» останется верным себе, то тема арестованных оборотней еще обязательно будет рассмотрена во всех подробностях и, конечно же, без таких ляпов, как скудный и лаконичный список, не содержащий каких-либо иллюстраций.
К слову, «самый безумный из этих зверей», Фенрир Грэйбэк, в числе пойманных и задержанных совсем не числился. И вовсе не потому, что оказался аврорам не по зубам, а от того, что «трусливо сбежал» еще до подхода отважных защитников министерства вместе с добровольными помощниками. Каким образом он сумел это сделать при собственноручно отрезанных путях побега, не сообщалось.
Гарри с Гермионой оказались не единственными, кто в тот день «демонстрировал всем пример». Были и другие волшебники, кто, взяв в руки палочки, решились привести собственные аргументы высказывавшим свое недовольство оборотням. Таковым оказался и Аластор Муди.
Причина его неявки на заседание Визенгамота оказалась весьма и весьма уважительной. Сначала он изволил несколько задержаться, чтобы удостовериться в отсутствии поблизости проявлений козней коварных врагов, и потому в здании министерства оказался несколько позже, чем это было необходимо. А вот к началу активных действий оборотней он успел как раз вовремя. Фактически, если бы успокоение паранойи задержало бы его еще хоть на минуту, то попасть внутрь просто так он бы уже не смог. Но поскольку подобная неприятность все же не состоялась, вновь возникшей возможностью задействовать свой богатейший опыт он воспользовался сполна. В целом, по словам Сириуса, сумевшего пообщаться с нежелающим забывать свои былые обязанности аврором, последнего, с некоторой натяжкой, даже можно было назвать довольным тем фактом, что вместо «пустого просиживания штанов в компании всяких маразматиков», он был занят действительно полезным делом.
Немалых размеров часть статьи была посвящена как собственным размышлениям редакции газеты на тему «Кто в этом всем виноват», так и попыткам опрошенных работников министерства ответить на тот же вопрос. Все это настолько живо напомнило аналогичные дебаты по итогам чемпионата мира, что не было никакой нужды особо вчитываться в текст, чтобы понять его содержание.