За время этих опытов выражение «головная боль» успело приобрести множество новых смыслов и оттенков. Это могли быть ноющие ощущения в затылке. Это могло быть чувство сжимающих виски тисков. Это могла быть болезненно пульсирующая жилка где-то глубоко, в самом центре головы, или же, наоборот, самая поверхность лба, грозившая вот-вот расколоться. Словом, предугадать заранее, как именно проявится реакция на очередное заклинание, было решительно невозможно.
— Мисс Грейнджер, смею заверить, что мне данные попытки тоже приносят отнюдь не удовольствие, — опуская руку с палочкой, сообщил Грэй.
— У вас получилось? — Гарри решил уточнить причину этих слов. — Или…
«Или он как обычно?»
— Нет, но догадаться о ваших мыслях не так уж и сложно.
«Все-таки, как обычно».
— Могу вас обрадовать, — тем временем продолжил говорить Грэй, — Положительного результата мне не удалось добиться ни разу, и в дальнейших проверках я не вижу смысла…
«Действительно, обрадовал», — без малейшего намека на сарказм согласилась Гермиона.
«Более счастлив я был лишь тогда, когда Волдеморт отменил свой Круциатус», — Гарри не стал отказываться от желания продолжить гнуть ранее начатую линию.
«Отлично, значит, тебе не так уж и плохо».
— …С высокой степенью достоверности можно сделать вывод, что узнать что-либо от вас подобным способом не представляется возможным. Полностью уверенным в этом я быть не могу, поскольку в полную силу я не действовал, но пример мистера Риддла, о котором вы сообщили, достаточно нагляден, и повторение подобного опыта на себе я не нахожу разумным.
Последние слова были произнесены несколько отстраненно — похоже, думал он в этот момент уже о другом.
«Тут тоже «догадаться не так уж и сложно», о чем», — заметила Гермиона, повторив недавно прозвучавшие в их собственный адрес слова.
— Что ж, — продолжил Грэй уже обычным голосом после небольшой паузы, — полагаю, вам можно доверить определенную информацию, не опасаясь за ее сохранность.
«Я же говорила».
«Будто я сомневался…» — несколько удивился он промелькнувшим ноткам гордости и торжества.
Экспериментатор ведь сам назвал причину для проведения опытов, столь неприятных для всех участников — ему требовалось убедиться в отсутствии возможности украсть важную тайну у тех, кому она может быть доверена. И не нужно было быть семи пядей во лбу, дабы угадать, о чем он скажет в итоге.
«Гарри, к проявлениям твоей натуры я отношусь с пониманием, так что теперь твоя очередь».
«Мне падать ниц и возносить хвалу твоим величайшим дедуктивным способностям?» — поддержал он шутку, продолжая мысленный диалог, пока тот, с кем можно было говорить только вслух, немного отвлекся.
«М-м-м… — демонстративно задумалась она, словно оценивая сказанное — Сойдет. В следующий раз чуть меньше сарказма».
«И у кого теперь странное чувство юмора?»
«С кем поведешься…»
Тем временем, Грэй продолжал что-то искать в нагрудном кармане мантии. Ушедшая туда почти по самое плечо рука наглядно при этом демонстрировала, что без магии тут не обошлось.
«Что-то мне это напоминает…» — прокомментировал Гарри увиденное.
Хагрид во время самой первой с ним встречи доставал из карманов столько вещей, что вряд ли они все могли там просто так уместиться, даже если учесть размеры его одежды.
Наконец упорный поиск невыразимца увенчался успехом, и из бездонного кармана была извлечена пара стандартных флаконов для зелий, заполненных где-то наполовину. Подняв их на уровень скрытого туманом лица, Грей потратил несколько секунд, рассматривая содержимое на просвет, после чего поставил один на стол, а другой вернул обратно. Еще немного волшебства, и композиция дополнилась тремя кружками, почти до самых краев наполненных водой.
— Думаю, это поможет нейтрализовать побочные эффекты, — сообщил он, накапав немного зелья в каждую кружку и, словно подавая пример, взял одну из них.
Снадобье оказалось совершенно безвкусным. Если бы Гарри не видел всех проделанных манипуляций, то нисколько бы не сомневался, что в кружке самая обычная вода.
«Зелья тут всего несколько капель, а все остальное — как раз самая обычная вода. Так что ничего странного», — не преминула найти объяснение Гермиона.
«А разве я жалуюсь?»
Эффект от выпитого зелья проявил себя почти мгновенно. Гарри с Гермионой словно попали под резкий порыв ветра, внезапно возникший и столь же внезапно прекратившийся. Он будто бы сдул и унес собой все те неприятные ощущения, что успели накопиться за время экспериментов с легилименцией, оставив лишь ощущение некоторой дезориентации из-за неожиданности своего появления.