* * *
Хорошо быть волшебниками. Когда в руках есть волшебная палочка, общение с маггловской полицией становится намного плодотворнее, чем это могло бы быть в ином случае. И пусть сама по себе она и не производит особого впечатления на незнакомых с подобными предметами людей, но вот прибавить веса всем прочим аргументам она способна легко. Немного несложного волшебства, и доблестные служители закона стали полностью согласны, что у них нет совершенно никаких претензий к стоящим перед ним людям, им не нужно никого задерживать и не нужно куда-то увозить. Более того, еще немного «Конфундуса», и полицейские свято уверены, что это они должны отвечать на все задаваемые им вопросы.
Гермиона, поначалу пребывавшая в некотором смятении из-за непонятного отсутствия родителей, а также появления полиции на пороге ее дома, к этому моменту уже обратила внимание на довольно-таки бесцеремонный характер общения Сириуса с упомянутой полицией и даже начала подбирать подходящие для высказывания своего мнения слова, пока одурманенные магглы держали перед ним ответ.
— Сэр! — полицейский вытянулся перед Сириусом во весь свой немалый рост. — Поступило сообщение, что в этом доме находятся посторонние, и мы приехали это проверить. Сэр!
— Какие посторонние? — Сириус недоуменно оглянулся. — Это ее дом, — кивок в сторону Гермионы, — а мы вместе с ней…
— Сэр! Эта девочка похожа на пропавшую без вести Гермиону Грейнджер!
«Гарри, я не ослышалась?»
«Только если я тоже ослышался».
— Ее необходимо переправить в участок для проведения процедуры опознания. Сэр!
— Конфундо. Ни на кого она не похожа, и никуда забирать ее не нужно.
— Сэр! Так точно, сэр! — радостно согласился полицейский, расфокусированным взглядом уставившись на свое «начальство».
— Пропавшую без вести? Почему «пропавшую»? — переспросила Гермиона, опередив Сириуса, уже открывшего рот для нового вопроса.
Учитывая непонятное отсутствие родителей, вся эта ситуация окончательно перестала ей нравиться, и еще недавно испытывавшая недовольство от действий Сириуса, она уже сама отставила в сторону излишние манеры.
— Мэм, разве вы не в курсе? — с некоторым трудом сосредоточив взор, удивился полицейский.
«Похоже, абсолютно уверен, что мы обязаны об этом знать», — машинально отметил Гарри.
«Похоже на то… — согласилась Гермиона. — Да, мне это тоже нравится все меньше», — добавила она, почувствовав его отношение к ситуации.
Профессор Муди на своих уроках особое внимание уделил чарам и проклятьям, воздействующим на сознание и память. Согласно этим урокам, сразу после Конфундуса жертва пребывает в полнейшей дезориентации и испытывать какие-либо эмоции почти не способна. Удивление полицейского должно было быть действительно очень сильным, раз он сумел его продемонстрировать в подобном состоянии. А раз он столь удивлен, что кто-то не знает о «пропавшей без вести Гермионе Грейнджер», значит, произошло что-то такое, что долгое время было у всех на слуху. Учитывая же, какие истории порождают больше всего шума, ничего хорошего от предстоящего рассказа ждать не приходится.
Ей, очень нехарактерным для себя образом, очень хотелось бы ошибиться в этих предположениях, вот только другая ее часть, наоборот, вполне себе характерно, непроизвольно служила постоянным напоминанием о том, как порой соотносятся желания и действительность. И с первых же слов бодро начавшего рапортовать полицейского стало ясно, что это именно такой случай.
Началось все с того, что через пару недель после рождественских праздников чета дантистов перестала выходить на работу и отвечать на телефонные звонки. В результате всех попыток как-либо с ними связаться родители Гермионы были обнаружены мертвыми в собственном доме. Поначалу все шло так, как это обычно и бывало в подобных случаях: безутешные родственники покойных скорбели, полиция занималась своей обычной работой… В многомилионном городе подобные происшествия, несмотря на весь свой трагизм, случались не настолько редко, чтобы привлечь внимание кого-то, кого они не касались непосредственно. Посторонние ничего об этом не знали до тех пор, пока в ходе расследования не начали обнаруживаться определенные факты, назвать которые «обычными» было уже достаточно сложно. Каким-то образом касающаяся этого расследования информация сумела попасть в руки к кому-то из падких на черные сенсации журналистов и о смерти Грейнджеров заговорили не только их ближайшие соседи.
Судмедэксперт, чьей задачей было определить, имелось ли что-либо криминальное в смерти супружеской пары, так и не смог дать ответа на этот вопрос. Точнее, он вообще не сумел установить причину смерти этих двоих людей. У Грейнджеров не обнаружилось никаких достаточно серьезных травм — их не били, в них не стреляли, сами они ни откуда не падали. Не были никаких признаков отравления, и не было обнаружено никаких опасных заболеваний.