— Добрый день, класс.
Раздавшийся голос совсем не был похож на тот, что обычно звучал в этом помещении, усыпляя всех присутствующих. Ученики начали недоуменно озираться.
— Молодые люди, я прямо перед вами, на картине.
Говорившим и впрямь оказался зашедший в картинную раму суховатый лысый старичок, одетый в традиционную мантию. Сама картина висела прямо перед тем местом, откуда Биннс обычно вещал о своих любимых гоблинских восстаниях, и была отлично видна всем присутствующим. Если бы нарисованный волшебник не указал, где именно его нужно искать, то он все равно не остался бы незамеченным надолго.
— Для тех, кто не знает: меня зовут Армандо Диппет, и полвека назад я был директором этой школы. Профессор Биннс отправился на свой давно заслуженный отдых и историю магии с этого дня вести будем я и мои коллеги.
«Раньше призрак, теперь — портреты?» — мысленно хмыкнул Гарри.
«Явно прослеживается единый стиль…»
— Все вместе мы отработали в этой школе целую тысячу лет, и многое, о чем сейчас пишут в книгах, видели собственными глазами и можем вам об этом рассказать. Так что если никто не будет лениться, то предстоящие экзамены СОВ не составят для вас никаких проблем. Хм…
Диппет сделал два шага в сторону, скрывшись за пределами картины.
— Мисс, объясните молодому человеку, что на уроках спать не положено, — раздался его голос с противоположной стороны помещения.
Похоже, картинные рамы были развешаны по всем стенам отнюдь не просто так. Подпрыгнув от неожиданности, ученица с Хафлпаффа начала расталкивать своего по привычке задремавшего соседа.
— Ах да, пять баллов с Хафлпаффа.
Вернувшись на прежнее место, Диппет продолжил.
— Очень надеюсь, что подобного не повториться. Ладно, берем в руки перья и записываем…
* * *
Собираясь около класса, где должно было состояться занятие по защите от темных искусств, ученики внезапно осознали, что понятия не имеют, кто займет «проклятую должность» в этом году. Обычно новых учителей представляли школе во время церемонии распределения, но в этот раз из-за задержавшегося поезда она прошла слишком быстро и скомкано, и отнимать лишнее время у засыпающих детей профессор Спраут не стала.
Через пару минут после того, как к кабинету подтянулись все пятикурсники Гриффиндора и Рейвенкло, дверь резко распахнулась.
«Прямо как по волшебству», — саркастично прокомментировала Гермиона.
— Входите, — приказал смутно знакомый голос.
— Занимайте места. Рассаживайтесь. Быстро, — продолжал он выдавать отрывистые команды.
«А мы точно будем изучать защиту от темных искусств?» — окинув взглядом обстановку, выразил свое мнение Гарри.
Окна были закрыты плотными черными шторами, совершенно не пропускавшими солнечного света. Освещался кабинет множеством свечей, закрепленных в мрачного вида канделябрах. Неяркое дрожащее пламя подчеркивало зловещую атмосферу, создаваемую размещенными на стенах изображениями различных созданий, не вызывавшим никаких сомнений в своей принадлежности к темным силам. Помимо кошмарных тварей, были там и простые волшебники, вид которых недвусмысленно намекал о том, насколько темным заклятьям они были подвергнуты.
— Итак, темные искусства, — вновь раздался голос из дальнего угла помещения, и говоривший волшебник вышел на свет.
По помещению пронесся потрясенный, с нотками испуга, вздох.
«Он же…»
«Волдеморта тоже считали мертвым», — мрачно заметил Гарри.
«Хоть бы удивился для приличия…»
Бледное лицо с крючковатым носом. Свисающие сосульками засаленные волосы. Источающий презрение взгляд. Профессор Снейп ничуть не изменился за время своей «смерти».
— Темные искусства многолики и многогранны. Слабый ум не способен распознать их, даже став их жертвой. Они одурманивают и подчиняют, запутывают и извращают…
Большинство присутствующих, похоже, даже забыло, как нужно дышать — столь велик был шок от личности нового… или старого… В общем, от личности преподавателя, память о котором была еще свежа. Пусть его и пытались забыть, как страшный сон, но, видимо, просто так избавиться от этих воспоминаний было невозможно. Получив столь сильное напоминание, они с новой силой воскресли в памяти, как и их источник.
— Власть и сила, которую темные искусства способны предложить своим адептам легко преодолевают все границы, в которые загоняют себя неспособные совладать с ними глупцы, — Снейп «со значением» посмотрел на притихших детей.