«Действительно…» — был вынужден признать Гарри.
«Говорила же, высказываться в чью-то поддержку — это не твое…»
Где-то в таком ключе и прошло изучение всех имевшихся вариантов. По большому счету, сделано это было больше из любопытства, чем из-за необходимости действительно определиться с выбором профессии. Они ведь и так уже в меру сил работают с Отделом Тайн, и, как им дали понять, после школы они вполне могут направиться именно туда. Подобная перспектива их вполне устраивала, и не было особой нужды придумывать что-то еще.
Вот только, как выяснилось некоторое время назад, вполне реальным может быть и то, что они постараются покинуть страну, как только появится возможность сделать это, не создавая себе дополнительных проблем. И в свете этого сделать карьеру в Отделе Тайн британского министерства магии будет несколько проблематично…
«Я бы даже сказала, что несколько проблематично будет воспользоваться всеми этими предложениями», — Гермиона кивнула она на ходящие по рукам листовки.
«А еще может быть и так, — тут же продолжила она. — Что уходить придется, без оглядки на все остальное, и скрываться придется в обычном мире».
«Хм…» — чуть призадумался Гарри, вспоминая о даруемых волшебной палочкой возможностях.
«Если ты вдруг забыл, то делать это среди магглов крайне не рекомендуется», — сразу же пришло напоминание.
«Ну, у нас есть еще парселтанг, который вроде бы никак не отслеживается, — нашелся он. — Если что, пойдем работать в цирк, заклинателями змей. С голоду точно не умрем».
Несмотря на жизненные обстоятельства, Гарри все-таки оставался оптимистом. Где-то глубоко в душе.
Несмотря на жизненные обстоятельства, Гермиона все-таки не всегда была способна определить долю шутки в словах Гарри, и в такие моменты ей порой хотелось побиться головой об стол. Понять бы еще, чья именно голова, будучи приложенной к столу, будет лучше способствовать восстановлению душевного равновесия…
* * *
«История Хогвартса», несомненно, содержала в себе немало интересных сведений о школе, но все же не на все вопросы эта книга могла дать ответы. Например, кто именно в незапамятные время придумывал, как нужно поощрять набираемых из лучших учеников старост за их нелегкий труд. Был ли это один из знаменитой четверки основателей школы, или же постарался кто-то из более поздних управителей — об этом не говорилось ни слова. По крайней мере, зачитавшая когда-то книгу едва ли не до дыр Гермиона ничего такого там не нашла.
Ясно было одно: кто бы ни даровал в свое время старостам подобную привилегию, но в банальности мышления упрекнуть его или ее нельзя было точно. Как иначе объяснить тот факт, что старостам Хогвартса была положена персональная ванная комната?
Почему из всех возможных вариантов досуга и отдыха была выбрана именно ванная? Не персональная спальня или другое жилое помещение, не отдельная кухня или трапезная, не специальный, в конце концов, доступ в Запретную Секцию библиотеки, а именно ванная? Расположенная где-то в недрах пятого этажа, при чем так, что добираться до нее одинаково долго и неудобно из каждой возможной факультетской гостиной.
В принципе, последнее как-то понять еще можно — автор идеи, скорее всего, попросту не хотел выделять кого-то и обижать остальных. Но вот сама идея подобного способа награждения… Разглядеть в ней какой-то смысл не удавалось не смотря на все усилия. С чего вообще кто-то решил, что для достижения полного счастья старостам не хватает именно отдельной ванной комнаты?
Конечно, логика действий отдельных волшебников нередко была способна завернуть мозги в узел при попытке ее как-то понять, и, возможно, не нужно было и пытаться искать смысл там, где его отродясь не бывало… Но все же не хотелось сдаваться и вместо поиска разумного объяснения потерянно разводить руками, признавая, что умом волшебников не понять.
«Знаешь, — с сомнением протянул Гарри, — иногда люди просто делают, что делают, безо всякого смысла. Ну была в замке лишняя ванная, вот и нашли, куда пристроить… Один из основателей вообще гигантский террариум внутри спрятал…»
«…А другой повелел шляпе распределять учеников по факультетам», — была вынуждена согласиться Гермиона.
«Среди волшебников вообще немало оригинальных личностей — вспомни хотя бы тех, что знакомы лично нам».
«Думаю, тут достаточно помнить о нас самих…»
Нельзя было сказать, что вызвавшая столь интенсивные размышления ванная комната была чем-то им неприятна — просто интересная задачка для ума, не более. Но нельзя было и сказать, что предмет размышлений вызвал у них бурный восторг.