Гарри и Гермиона замок тоже покинули, но совсем ненадолго. Желавший как можно тщательнее во всем разобраться Муди созвал всех «своих», включив в этот список в том числе и тех, кто только знал о возрождении Ордена Феникса, но не принимал активного участия в его деятельности, как, например, Сириус. «Детишки» же участие в экстренном «заседании» приняли, как, во-первых, непосредственные участники ночных событий, способные добавить фактов к общей картине, так и, во-вторых, из-за того, что основная причина воссоздания организации касалась их напрямую. Муди нисколько не сомневался, что действуют оборотни отнюдь не сами по себе, и был абсолютно уверен, что и новая их атака случилась вовсе не просто так.
По ходу обмена впечатлениями старый параноик мрачнел все больше и больше. Его и без того нельзя было назвать человеком жизнерадостным и беззаботным, но тут он значительно превзошел свой обычный настрой.
Общая картина была нерадостной, насколько это определение вообще можно было использовать в отношении столь большого числа жертв. Но повидавшему многое экс-аврору гораздо больше количества не нравилось качество.
Произошедшая два с небольшим года назад смерть Альбуса Дамблдора не могла не вызвать существенных изменений расстановки сил, сложившихся в министерстве и Визенгамоте. К настоящему моменту активная дележка внезапно ставших бесхозными политических ресурсов уже прекратилась, и новый баланс был успешно достигнут. Часть бывших активных сторонников Дамблдора сплотилась вокруг нового лидера, часть — разбежалась по другим «кружкам по интересам». В итоге, ни у одной из имевшихся групп не имелось подавляющего превосходства над другими. Господин министр магии в этой обстановке чувствовал себя просто прекрасно — уж чему-чему, а держаться за свое кресло он научился отлично, и теперь, когда не стало Дамблдора, влияния которого легко хватило бы для избавления от Фаджа, чего последний боялся всегда, жизнь стала и вовсе хороша.
Вот только в последние месяцы начали намечаться тревожные тенденции. Разошедшиеся сторонники радикальных мер по борьбе с темными тварями набирали все больше и больше союзников. Прежняя преданная соратница, мадам Амбридж, самолично устроенная пусть и не главную вершину, но очень близко к ней, чьи действия находили горячую поддержку непрерывно разрастающегося блока радикалов, все чаще и чаще расходилась во мнениях со своим покровителем.
До Фаджа, похоже, пусть и не без подсказок умных людей, но начало доходить, к каким результатам может привести нынешняя политика министерства. Что к оборотням такими темпами могут вскоре присоединиться и другие «существа с человекоподобным разумом», статус которых в любой момент может смениться на «темных тварей». На самих притесняемых новыми законами Фаджу было, конечно, наплевать, но вот становиться министром, правление которого ознаменуется кровопролитной войной внутри страны, ему не хотелось категорически. Главным образом потому, что министром он, после этого, скорее всего, быть перестанет.
Стоило ли говорить, что все те, кто некогда пострадал от Империусов Темного Лорда, входили в число радикалов, ратовавших за дальнейшее ужесточение законов? Законов, прямо-таки толкавших оборотней и всех прочих в руки Волдеморта, обещавшего расправиться со всеми «угнетателями».
Орден Феникса, помимо прочего, занимался и противодействием новому законотворчеству. Пусть лидера организации и воротило от «возни в этом гадючнике», но Муди признавал, что бороться с вернувшимся Темным Лордом нужно по всем направлениям, а не только размахивая волшебными палочками. По его мнению, именно благодаря этим усилиям у «придурка Фаджа» начали открываться глаза и начали прослеживаться попытки ослабить натянутые поводья.
В целом, внутренняя политическая ситуация была относительно стабильной с наметившимися тенденциями если и не вернуть к спокойной жизни оборотней, то хотя бы не дать последовать по их пути тем же вампирам. Так было до трагической ночи.
Случайно или нет, нападения были успешны, как правило, именно там, где целью было жилище волшебника, не оказывающего поддержки выгодной Волдеморту политике. В ряде случаев, там, где удалось достаточно подробно установить обстоятельства атак, различался даже сам их характер.
Так, например, группа, пытавшаяся посетить роскошное жилище Люциуса Малфоя, состоявшая из целых двух оборотней в сопровождении обеспечивающего аппарацию волшебника, ткнулась разок в калитку на входе и, не сумев ее открыть, отступила, дабы попытать счастья где-нибудь еще. В то же время, разгромившая дом Эфиаса Дожа делегация состояла сплошь из бывших сидельцев Азкабана, числом под дюжину.