«Смотри, как занятно это выглядело бы со стороны, — развил он дальше свою мысль. — Министр магии пришел на тайную встречу с Мальчиком-Который-Выжил…»
«…На которой сошедший с ума министр убил Мальчика с его подругой, но был в итоге героически побежден главой департамента правопорядка, совершенно случайно оказавшейся поблизости …»
«…Которая после этого столь же героически прогоняет оборотней из Хогсмида».
«И вдобавок к убитым врагам, Волдеморт получает замечательного кандидата в министры магии…»
«…А главное, полностью подконтрольного…»
«Да, вполне похоже на коварный план Темного Лорда», — подвела итог Гермиона.
Ее мысли закрутились в попытке сопоставить это предположение с тем, что было известно о происходившем снаружи, в то время, пока они сами были заняты с Волдемортом. Единственный доступный источник информации в лице Сириуса, к сожалению, всех подробностей не знал — выстоять до конца этого сражения ему не удалось. Сразу после того, как выбежавшие из дома члены Ордена Феникса и примкнувший к ним Сириус вступили в бой, поддерживая тех, кто принял на себя первый удар, к врагу прибыло подкрепление. И не просто так, а аппарировав прямо в тыл. И сразу после этого кто-то поднял барьер, не позволявший пользоваться таким способом перемещений, окончательно сомкнув ловушку. От немедленного разгрома окруженных волшебников спас тот простой факт, что мало кому удается избежать нескольких мгновений полнейшей дезориентации после мгновенного перемещения, из-за чего прибывшие таким способом враги не смогли атаковать сходу, дав время занять круговую оборону и даже выбить пару неудачников.
Тем не менее, численное преимущество противника играло свою черную роль. Кроме количества, имелось у врагов и достаточное качество — помимо весьма посредственно колдовавших оборванцев имелись и волшебники в масках Упивающихся Смертью. Число стоявших на ногах орденцев начало сокращаться, в числе отправленных на принудительный отдых оказался и Сириус. Правда, провалялся он, как оказалось, не так уж и долго. Когда его привели в чувство, оказалось, что, как ни странно, поле боя осталось за его союзниками.
«Терзают меня смутные сомнения, что применение нами «секретного оружия» против Волдеморта тут как-то замешано», — поделился подозрениями Гарри.
«В целом, да, — не стала отрицать Гермиона. — Как успел узнать у своих Сириус, в какой-то момент часть врагов внезапно перестала сражаться. Они просто начали один за другим куда-то аппарировать. И некоторые из них при этом хватались за левые руки».
«Как Амбридж».
«Именно. Похоже, это заклинание Отдела Тайн ударило и по всем обладателям Темной Метки. Не смертельно, но ощутимо. В общем, все, кто был в масках, сбежали».
«Свой барьер они сами сняли?» — уточнил Гарри, помня о способе побега.
«Может быть, барьер уже не работал. Может быть от того, что «кем-то», кто его держал, был лично Волдеморт».
«Ну да, нам-то ведь аппарировать ничто не помешало».
Почти сразу же после того, как все волшебники в масках сбежали, к бою с не успевшими или не сумевшими последовать их примеру оборотнями присоединились подоспевшие из Хогсмида авроры. Победа над противником, уже самим оказавшимся в меньшинстве, была вопросом решенным.
«Как-то очень вовремя авроры появились, ровно тогда, когда остались одни только оборотни, официально виновные во всем», — подобная пунктуальность, с точки зрения Гарри, была очень подозрительной.
«Да, и как раз вовремя, чтобы в случае чего официально засвидетельствовать великую победу Амбридж над безумным министром, убившим двоих детей».
«И ты даже не собираешься прохаживаться по моей паранойе?» — полное согласие Гермионы с его подозрительностью тоже было весьма… подозрительно.
«Ты неисправим… Как и твое чувство юмора», — печально вздохнула Гермиона, сокрушенно встряхнув головой.
Гарри опять пришлось спасать глаза и нос от ее излишне своевольных волос.
«Это моя месть! — пришел ответ в сопровождении образа злорадной ухмылки. — Ладно, если серьезно, то я действительно полностью согласна, что все это неспроста».
Некоторые из оказавшихся на месте событий авроров очень желали попасть внутрь дома, чтобы «удостовериться в благополучии министра магии». Конечно же, к тому моменту использовать слово «благополучие», говоря о Фадже, было уже нельзя.
«Дай угадаю — им тут же очень захотелось встретиться с нами?» — продолжил идти на поводу своей подозрительности Гарри.