«Повадки и особенности поведения василиска не очень похожи на те, что имеются у прочих змей. Известен случай, когда боевая группа магов, задачей которой было уничтожение столетнего василиска, оставила около его гнезда несколько небольших телят, рассчитывая на то, что с сытой и неактивной змеей справиться будет гораздо проще.
Двое выживших рассказали, что, даже заглотив «подношение», василиск был все так же быстр и агрессивен».
«Широко известные слабости василиска, такие как гибель от крика петуха, являются не более чем заблуждениями, имеющими мало общего с реальной действительностью. Если бы это было так просто, то почему схватка с ним вызывает опасения даже у самых сильных волшебников?»
Итак, судя по прочитанному, ужасом, спрятанным в Тайной Комнате действительно может оказаться Король Змей. Явных противоречий этому предположению пока нет.
Кошка Филча могла увидеть отражение василиска в луже на полу — присутствовавшие на месте происшествия упоминали, что в тот день там было много натекшей откуда-то воды. Студент Хафлпаффа, скорее всего, смотрел на змея сквозь привидение, и именно поэтому не окаменел окончательно. Сам же Почти Безголовый Ник был просто не способен умереть еще раз.
Вот только что теперь делать полученным знанием? Сообщить руководству школы? Держать свои выводы при себе и попытаться действовать самостоятельно? Похоже, стоит разделить сознание.
Гарри вернул на место библиотечную книгу и направился назад к ожидавшей его Гермионе, на ходу обдумывая сложившуюся ситуацию.
Вполне возможно, что по школе ползает выпущенная на свободу гигантская змея, способная легко убить любого, попавшегося ей на глаза. В буквальном смысле этого слова. То, что еще никто не погиб — не более чем случайность... Стоп.
А ведь многое из того, что случилось с ним в том году, поначалу тоже казалось лишь стечением обстоятельств! Но при попытке рассмотреть ситуацию поподробнее...
Действительно ли учителя не в курсе происходящего? Ведь даже они с Гермионой, всего лишь второкурсники, выросшие к тому же вне магического мира, догадались, чем именно может быть ужас Слизерина. Конечно, этому немало способствовал голос твари, который, судя по всему, могли услышать только они, являвшиеся змееустами. Но, как показали поиски при помощи книги Хагрида, во всем магическом мире из всех населявших его животных лишь василиск мог сделать то, что случилось с жертвами нападений. Были, конечно, и другие хищники, способные парализовать свою жертву, как правило, при помощи яда. Однако, ни один из них не может сделать то же самое и с необладающим плотью призраком. Неужели никто из присутствовавших в замке взрослых волшебников до этого не додумался?
«Я согласна с тобой. Похоже, ситуация повторяется».
Видимо, последние его мысли были слишком яркими, слишком «громкими», и смогли дойти до Гермионы.
— И что мы будем теперь со всем этим делать? — спросил Гарри, зайдя в класс и использовав обычный в таких случаях набор скрывающих и запирающих чар.
— По правилам нужно бы сообщить о наших выводах взрослым, вот только...
— ...Та же МакГонагалл снова скажет нам «не лезть не в свои дела».
— Именно, и это не смотря на то, что в этот раз «дело» относиться к нам напрямую... Ну, или по крайней мере, ко мне — в группе риска как раз такие ученики, как я... Или причина как раз именно в этом?
— Э... В чем? — мальчик не совсем понял последний вопрос подруги, но почувствовал внезапно охватившие ее возмущение и гнев.
— В том, что под угрозой именно магглорожденные! Вспомни все эти речи Малфоя о том, что «одни семьи намного лучше других» и его высказывания насчет «грязнокровок».
— Ты хочешь сказать, что подобные взгляды разделяют многие, в том числе и наши учителя?
— Гарри, ну посуди сам: разве хоть кто-нибудь из них наказывает за подобные слова? Нет, они конечно снимают баллы за «грязнокровку», но не более, чем за прочие прилюдно произносимые ругательства. Это что получается, они не согласны с формой, но не имеют ничего против содержания?
— Хм, и впрямь... А если посмотреть на Снейпа, то он прощает своим змеям и не такое.
— Да он ничего не скажет им, даже если они кого-нибудь убьют! Наоборот, снимет баллы с трупа за то, что тот встал на пути заклинания, помешав тренироваться слизеринцу!
Упоминание Снейпа задело лучшую ученицу курса за живое: декан Слизерина нашел наконец безотказный способ избавления Гриффиндора от излишка баллов. Он задавал какой-нибудь вопрос своему «самому любимому» студенту. В случае, если придирки к ответу выглядели бы ну совсем уж наигранными, хитрый слизеринский ум прибегал к простому и изящному решению. Баллы снимались с Гермионы «за подсказки своему дружку».