Как обычно, первым делом после пробуждения Гарри надел очки, лежавшие до этого на тумбочке возле кровати. Или, точнее, возле койки.
После изъятия палочек, Гарри и Гермиона были отконвоированы в больничное крыло. После короткого разговора с профессором Флитвиком, мадам Помфри в приказном порядке отправила детей по койкам, выдав им несколько склянок с разноцветной жидкостью. Похоже, среди принятых ими зелий было и снотворное, поскольку отключились они, иначе и не скажешь, почти мгновенно.
Кровать Гарри была огорожена ширмой, полностью скрывавшей от него остальное помещение. Или, наоборот, скрывавшей самого Гарри от посетителей и от прочих пациентов.
«Или же нас отгородили, чтобы мы никуда не делись. Я уже проверила — на ширмах чары, не позволяющие их отодвинуть».
«Палочки нам не вернули?»
«Мне — нет».
«Я свою тоже не вижу. Похоже, мы под арестом».
«Именно».
«Ну, с учетом обстоятельств, вполне логично».
«Вот об этих «обстоятельствах» я и хотела поговорить. Знаешь, я как-то не думала, что наше желание заставить Дамблдора разбираться во всем самому приведет к таким последствиям».
Да уж, подобного они точно никак не предполагали. Хотя, по большому счету, план можно считать успешно выполненным — Дамблдор действительно лично встретился и с василиском, и с наследником Слизерина. Вот только последствия этой встречи оказались... не очень удачными для директора Хогвартса.
Как это было и в начале прошлого лета, почти год назад, Гарри попытался разобраться со своим отношением к ситуации.
Желал ли он отомстить Дамблдору за то, что тот упорно пытался столкнуть лбами его самого и пытающегося возродиться Волдеморта? Определенно, да. Ведь еще когда они с Гермионой решили найти Тайную Комнату, сообщить об этом руководству школы и отойти после этого в сторонку, один из мотивов их действий можно было выразить так: «сам кашу заварил, пусть сам ее и расхлебывает».
Но желал ли он при этом смерти Дамблдору? Определенно, нет. На первый взгляд. А вот если призадуматься...
Ни Гарри, ни Гермиона не сомневались, что все произошедшее в Хогвартсе за последние два года случилось именно с попустительства директора. Именно он старательно закрывал глаза на действия одержимого Квиррелла и не менее одержимого Локхарта. Именно он устроил все так, что первокурсники встретились лицом к лицу с тем, чьего имени страшилась вся Британия. И вовсе не его заслугой является то, что они пережили эту встречу. Если бы ни эта загадочная связь, ни Гермионы, ни Гарри сейчас бы не было в живых.
В общем, дети хоть в явном виде и не желали смерти своему директору, носить по нему траур они не собирались.
Была в произошедшем определенная ирония. Подталкивая учеников к столкновению с Волдемортом, сам Дамблдор оказался к такой встрече явно не готов. За что боролся, на то и напоролся.
Другой участник недавних событий, также потерявший в результате голову, опять таки не вызывал особого сочувствия. Фактически, нынешний преподаватель ЗОТИ недалеко ушел от прошлогоднего. Локхарт точно также поддался обещаниям Волдеморта и стал его безвольной марионеткой. Если бы профессор Флитвик не помешал ему сделать «свой ход»... Вряд ли бы этим «ходом» оказались чары щекотки.
«Знаешь, Гарри, как ни странно, но мне больше всего жаль василиска».
«Почему?»
«Он ведь подчинился нам, когда мы сказали ему остановиться. И это не смотря на ранее полученный приказ убить нас!»
Гарри начал понимать, что ему хотела сказать Гермиона.
«Действительно. А ведь мы ничего ему не обещали, ни в чем его не убеждали. Просто приказали — и он исполнил».
«Именно! Василиск в этом плане ничем не отличается от всех остальных змей. Он сделает что угодно, что бы ни приказал ему змееуст. Обвинять его в нападениях — все равно, что обвинять наши палочки в его убийстве».
«Пожалуй, ты права. Василиск был лишь орудием в руках организатора этих нападений. Но это не делает его менее опасным».
Переданная Гермионой мысль воспринималась как нечто среднее между усмешкой и фырканьем.
«Гарри, я и не собираюсь устраивать панихиду по несчастной зверушке. Я не настолько тесно общаюсь с Хагридом. Я просто хотела сказать, что из всех погибших именно василиск наименее виновен в произошедшем».
«Кстати, Гермиона, я вот о чем думаю... Не кажется ли тебе, что мы как-то уж слишком спокойно рассуждаем о смерти и убийствах?»
Гарри показалось, что он услышал грустный вздох.
«Знаешь, я еще прошлым летом думала об этом. Все-таки собственная смерть — не настолько ординарное событие, чтобы так быстро после него успокоиться. В итоге, я пришла к выводу, что получить Аваду в грудь — это достаточно весомый повод пересмотреть свои взгляды на определенные вещи».