После недолгого молчания Грэй продолжил свою речь, вновь спокойным и ровным голосом.
— Как я уже говорил, если на это кто-то и обратил внимание, никаких подтверждений этому я не нашел. По крайней мере, личности, подобные мистеру Риддлу, радостно бросились в погоню за бессмертием, ни о чем больше не думая... Но не будем отвлекаться... Придумав несколько гипотез, и не имея возможности их подтвердить или опровергнуть, я отложил этот вопрос в сторону, до тех пор, пока не появится новая информация на его счет.
— Информация появилась, когда я работал в... стоп, это секретно. Когда я работал с... нет, это тоже секретно. Как бы сформулировать, — в голосе Грэя появилась задумчивость. — В общем, существуют некоторые виды волшебных животных, для которых смертельное проклятие не совсем смертельно, если так можно выразиться. К счастью для мистера Поттера и мисс Грейнджер, василиск к их числу не относится.
«Почему это «к счастью»?
«А ты этому не рада?»
Гарри был очень удивлен возмущению Гермионы. А точнее, причине, его вызвавшей.
«Ты меня не так понял, — успокоившись, начала объяснять девочка. — Я хотела сказать, что «счастье» тут ни при чем. Мы ведь достаточно прочитали о василиске, и знали, что Авада на него действует так, как и должна. Мы использовали ее, полностью это учитывая. А этот... он говорит так, будто мы начали колдовать наудачу, авось сработает!»
Гарри не стал заострять внимание на промелькнувших в мыслях Гермионы вариантах эпитетов, которыми она хотела наградить сотрудника Отдела Тайн. Сам же сотрудник, не ведая об этом, давал, тем временем, пояснения преподавателям Хогвартса.
— Смертельное проклятие убивает только одну из голов у таких существ. А через некоторое время, в пределах нескольких минут, эта голова, за неимением лучшего термина, оживает.
— И такие животные действительно существуют? — с сомнением уточнила Спраут.
— Скажу вам даже больше, — в голосе Грэя послышалась легкая насмешка. — Год назад, или около того, одно из них находилось здесь, в школе. Можете не изображать удивление. Любому, достаточно сильно заинтересованному, прекрасно известно, что в прошлом году на территории Хогвартса находился цербер, охранявший, предположительно, философский камень Фламеля. Вашему лесничему, определенно, стоит меньше пить.
«И снова выясняется, что обо всем этом бардаке известно всему миру!»
Дав преподавателям время успокоиться, Грэй продолжил.
— Узнав о подобной способности многоголовых животных, я решил поподробнее изучить ее. Не буду утомлять вас подробностями о самом процессе исследований и поиска информации, на который у меня ушло немало времени, надо заметить... В общем, вывод таков: судя по всему, каждая голова у такого животного является носителем собственного сознания, в достаточной степени независимого от других голов. Но в то же время, все они являются частью единого целого. И погибнуть это целое может только в случае гибели всех составных частей. Ничего не напоминает?
«Ой-ой», — выразила Гермиона общие мысли.
«Но если он догадался о нас, то как? Мы ведь не сообщали о себе таких подробностей!»
«По идее, именно об этом он скоро и скажет».
«Подождем, послушаем... В общем, снова посмотрим по обстоятельствам. Главное, чтобы получилось не как с василиском».
«Гарри, я уже говорила, что у тебя совершенно не получается успокаивать?»
— Я сопоставил эту информацию с той, что имелась о хоркруксах. Что, если разделение собственной сущности было всего лишь попыткой воспроизвести подобный эффект? Неудачной попыткой, надо заметить... Так вот, у меня появилась рабочая гипотеза, но не было нормальной возможности ее проверить. И создатели хоркруксов, и подобные животные встречаются не так уж и часто, и, кроме того, излишней коммуникабельностью не страдают. Но теперь... теперь такая возможность появилась.
«Я так и не понял, нам уже пора убегать или еще нет?»
«В любом случае, палочки нам все еще не вернули».
«Неужели нас в чем-то подозревают?»
— Мистер Грэй, — устало обратилась МакГонагалл, — ваш рассказ, бесспорно, весьма интересен и познавателен, но вы так и не ответили на мой вопрос.
— Я как раз подошел к этому. Когда профессор Флитвик рассказывал о произошедшем около кабинета директора, он упомянул о кое-каких особенностях поведения этих молодых людей. Профессор МакГонагалл, скажите, не замечали ли вы чего-нибудь необычного во время ваших уроков? Профессор Спраут, ваш взгляд мне тоже интересен.
«Черт, а мы ведь как-то не думали даже, как мы выглядим со стороны, во время слияний».
«Гермиона, сокрушаться будем потом, надо соображать, что делать сейчас».